Его слова повисли в воздухе. Объяснение было идеальным — кратким, правдоподобным и полностью соответствовавшим пиратскому кодексу чести и долга, а также образу самого Силара. Однако Родрик, казалось, обдумывал это, его пронзительный взгляд скользил с Силара на меня, пытаясь найти подвох.

И тут вмешался Гирм.

— Хватит, Сова, — его голос был низким, металлическим, будто исходил из самой брони. — Болтовню оставь для пьяных посиделок. — Он медленно обвел взглядом всех собравшихся. — Капитанов собралось больше половины. Значит, совет считается правомочным. — Его взгляд, тяжелый и неумолимый, остановился на мне. — Значит, можем решить. По поводу этого… «Болтуна». И его людей. Пойдемте, обсудим. А вы, — он обвел пальцем меня, Ярану и Силара, — ждите. Мы пошлем кого-нибудь за вами.

Они ушли в отдельный дом, оставив нас в окружении офицеров своих команд. Не собираясь просто стоять на улице неизвестно сколько, я пошагал к соему дому и Ярана, неожиданно, пошла за мной.

— Ну? — прошептала девушка, когда мы остались наедине. Ее голос дрожал, и это была не игра. Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками, будто замерзла. — Насколько ты уверен? По-настоящему?

Я открыл глаза. Она смотрела на меня, и в ее взгляде, всегда таком собранном и остром, сейчас читался настоящий, животный страх. Тот стресс, что копился все эти дни под постоянным давлением, под необходимостью всегда быть начеку, под страхом разоблачения, прорвался наружу. Ее броня треснула.

— На семьдесят процентов, — ответил я честно, глядя прямо на нее.

Она аж подпрыгнула, словно я ударил ее.

— Семьдесят? — ее шепот превратился в сдавленный визг. — Всего семьдесят? А остальные тридцать — это наша смерть? Мучительная смерть от того… того Людоеда? Ты это понимаешь? Мы сидим тут, а они решают, жарить нас заживо или просто повесить! Мы… мы…

Она начала метаться по комнате, ее дыхание участилось, стало поверхностным.

— Они все вычислят! Киогар идиот, но Лемиан не дурак! А этот Родрик… он знает Силара! Он будет копать! Они найдут несоответствия! Они… о боги, мы умрем здесь, в этой дыре, и никто даже не узнает!

Она замолчала, упершись ладонями в каменную стену, ее плечи тряслись. Это была классическая паническая атака. Разум, перегруженный нервами и страхом, крутился по одному и тому же жуткому сценарию.

— Ярана, слушай меня, — я подошел к ней, положил руку ей на плечо. Оно было напряжено, как стальная пружина. — Все под контролем. История с Вагартом железная. О том, что Силар был рабом, знают только те, кто его поймал и кто пытался купить в Исхаке. И даже если вдруг вскроется, что он был рабом, это лишь бросит тень на мою репутацию, но не будет означать, что мы — обманщики. Они…