— Мне нужно… мне нужно идти, — бормотала она, не глядя на меня, пытаясь распутать затянувшийся узел на своем ремне. Голос ее дрожал, срывался. — Это было ошибкой. Глупостью. Безумием…

Она села на край кровати и принялась обуваться, я протянул руку и схватил ее за запястье. Ее кожа была горячей, девушку будто лихорадило.

— Куда? — мой голос прозвучал хрипло, но спокойно. — Сиди. Останься здесь. Я принесу тебе поесть.

Она попыталась вырваться, но ее движение было вялым, без настоящей силы.

— Не надо. Я сама…

— Сиди, — повторил я, уже вставая и натягивая штаны. — Ты вся трясешься. Тебе нужно прийти в себя. А снаружи… — я кивнул в сторону двери, — … могут быть глаза. Пусть лучше видят, что выхожу я один. Что у нас все… как обычно.

Она замолчала, наконец подняв на меня взгляд. В ее глазах читалась дикая смесь стыда, страха и остаточного возбуждения. Она кивнула, коротко, почти неразличимо, и опустилась обратно на край с совершенно потерянным видом.

Я вышел, притворив за собой дверь. Предрассветный воздух ударил в лицо ледяной свежестью после спертой атмосферы внутри. Я сделал несколько шагов, вдыхая полной грудью, пытаясь очистить легкие и мысли.

Галлюцинации не пришли. Возможно, их смыла страсть, возможно, мое подсознание решило дать мне возможность хотя бы раз насладиться моментом до конца.

Однако было кое-что другое. Пока мы лежали там, на кровати, пытаясь вжать парнтера в свое тело настолько глубоко, насколько это только было возможно, я почувствовал, как Маска… отозвалась на ядро маны Яраны, на самую ее суть.

Это был не порыв поглотить, вобрать в себя, как это было со всем остальным. Но посыл был ровно тем же: присвоить себе, сделать собственностью.

Я резко, почти инстинктивно, заблокировал этот импульс тогда. Это было слишком странно, слишком интимно и слишком опасно. Я не знал, что это могло сделать с ней. Превратить в такого же монстра, как я? Сжечь изнутри? Связать нас навсегда какой-то жуткой связью?

Но теперь, стоя в холодном утреннем воздухе, я ловил это эхо. Что бы произошло, если бы я позволил? Смогла бы ее душа, ее натура выдержать прикосновение Демона? Стала бы сильнее? Или сломалась бы? Стала бы моей… в самом буквальном смысле?

Вопросы жгли сознание, но я отогнал их. Не время. Сейчас было не время для экспериментов, цена которых, в потенциале — чужая душа. Сейчас нужно было выживать.

Я встряхнулся, заставив себя двигаться. Быстро дошел до импровизированной кухни, где дежурили мои ребята, взял у них два пайка и кружку горячего, горького чая. Вернулся к своему домику и, постучав для приличия, зашел внутрь.