И офицеры понимали, что скоро начнутся вопросы. «Почему у них есть стимул дратьсяв виде постоянных поощрений золотом, а у нас только зарплата?», «Почему они так выросли за пару месяцев, а мы — нет?», «Почему Марион может, а вы — нет?».

На самом деле, именно на это я и рассчитывал. Этот турнир был не просто тренировкой и даже не просто продвижением моего взвода. Он был демонстрацией силы.

Проигравшие, получив свои жетоны — матовые металлические диски с вычеканенным номером «1» и моей личной печатью, — нехотя брели к краю поля. Их лица выражали досаду, но не отчаяние: твердое обещание шестисот золотых, которое можно будет получить позже в моем расположении, смягчало удар по самолюбию.

Я наблюдал, как мои ребята перевязывают порезы, поправляют амуницию, задирают над головами фляги с водой. Они устали, но в их глазах горел огонь — смесь адреналина и осознания того, что они смогли. Смогли против всех ожиданий.

— Отлично, — прокричал я, вновь используя тату. — Тысяча сильнейших. Гордитесь. Теперь разбейтесь на пары для третьего…

Я не договорил. Мое внимание привлекло резкое движение среди группы офицеров-наблюдателей. Один из них, тот самый, что сжимал губы до белизны, поманил к себе высокого, жилистого Артефактора из числа участников турнира, что-то прошипел ему на ухо, тыча пальцем в сторону моих бойцов.

Артефактор, поначалу удивленный, кивнул, лицо его стало сосредоточенным и жестким. Он уверенно шагнул вперед, не присоединяясь к общей толкучке по поиску пары, и направился прямиком к Лорику.

Лорик в это время как раз пытался стереть кровь с рассеченной брови. Аристократичные черты его лица исказила усталость, он дышал тяжело. В двух предыдущих боях он выиграл, но больше за счет хитрости и упрямства, чем чистой силы.

— Эй, ты! — голос Артефакта прозвучал громко и вызывающе, разрезая общий гул. Он остановился перед Лориком, скрестив руки на груди. — Видел, как ты дерешься. Давай, померяемся. Будешь моей парой.

Это не было предложением. Это был почти приказ, отданный чужим подчиненным моему бойцу. Лорик растерянно поднял взгляд, потом перевел его на меня.

И тут лед тронулся. Как по сигналу, еще с десяток офицеров — капитаны, майоры — начали шептать своим бойцам, указывая на людей из моего взвода. Целенаправленно. Избирательно.

— Гронд! Выходи, смахнемся! — другой голос, на этот раз от детина с двуручником за спиной, прозвучал в сторону бугая.

— Ирокез классный, посмотрим, как ты дерешься! — крикнул Карине ловкого вида парень с такими же, как у девушки, парными клинжалами, его взгляд был холодным и оценивающим.