Не все попадали — пираты уворачивались с отчаянной ловкостью, — но плотность огня была чудовищной. Два артефактора Сказания, не успевшие среагировать, взорвались яркими огненными шарами, разбросав обломки тел и артефактов. Еще троих отбросило ударными волнами, сбив с курса.

Гирм и Бриоль даже не дрогнули. Перед ними вспыхнули мощные энергетические щиты — Гирма, раскаленный докрасна, как кузнечный горн, и Бриоля, мерцающий холодным, переливчатым светом.

Снаряды разбивались о них, как стекло, не причиняя вреда. Они продолжали неумолимое движение вперед, как два демона, плюющих на законы физики и тактики. Лемиан двигался за ними следом, готовый вступить в бой, но явно не рискующий встречать в лоб выстрелы пушек со своей Завязкой.

Сконцентрировав всю ману в татуировках «Прогулок», я рванул с палубы на скорости, невозможной ни для одного Артефактора ниже ранга Предания. Для них я был всего лишь смазанным пятном, промелькнувшим в поле зрения. Лемиан, летевший чуть позади и левее Гирма, только начал поворачивать голову, но его щит был развернут вперед, навстречу нашим залпам.

Я обошел его справа и сзади. Моя правая рука уже была вытянута, и по ней от плеча до кончиков пальцев пробежала серебристая дрожь — татуировка «Энго», жаждущая крови. Один четкий, молниеносный взмах — горизонтальный, сконцентрировавший всю скорость и всю мощь моего полета.

Лемиан даже не успел понять, что произошло. Его голова слетела с плеч, отсеченная идеально чисто и гладко. На мгновение на его лице зависло выражение недоумения, а затем тело, еще не осознавшее смерти, беспомощно кувыркнулось, уходя куда-то в бок, теряя координацию.

Но цена оказалась высокой. Моя собственная инерция бросила меня прямиком в зону действия Гирма и Бриоля.

— МЕРЗАВЕЦ! — проревел Гирм, и его двуручная секира описала короткую, но невероятно мощную дугу.

Я едва успел отклониться, но зазубренное лезвие чиркнуло по моему плечу, разрывая плоть и мундир. Боль, острая и жгучая, пронзила тело.

В тот же миг Бриоль, не проронив ни звука, выпустил в меня очередь из пистолетов, которые он держал в обеих руках. Его стиль был точно таким же, как у нашего Фавла, разве что мощь выстрелов превосходила бойца моего взвода в десятки раз.

Ярко-зеленые энергетические сгустки прошили воздух. Один я успел парировать клинком, второй пролетел мимо, но третий впился мне в спину, чуть левее лопатки. Взрывная волна отбросила меня вперед, и мир на мгновение помутнел от адской боли и удара.

Инстинкты и годы пиратства взяли верх. Я не пытался контратаковать. Наоборот, я подхватил приданный мне импульс и, скорректировав траекторию, камнем полетел к палубе «Дивного», кувыркаясь в воздухе, чтобы избежать новых попаданий.