Я рухнул на швартовочные кнехты, с трудом удерживаясь от крика. Кровь сочилась из раны на плече и пекла спину.

— Командир! — кто-то крикнул.

— Продолжайте огонь! — прохрипел я, поднимаясь на ноги. — Не дать им приблизиться!

Артиллеристы выполнили приказ. Шквал огня обрушился на оставшихся артефакторов Сказания, вынудив их отступить и рассыпаться. Но на Гирма и Бриоля это почти не действовало.

Их щиты пылали, поглощая снаряд за снарядом. Они медленно, неотвратимо, как жнецы, продолжали приближаться к «Дивному». Расстояние сокращалось с каждой секундой.

Холодный ужас сковал мне грудь. Если они вступят на палубу, это будет бойня. Мои ребята были сильны, но против двух Хроник, один из которых на Кризисе, а второй — Кульминации… у них не было шансов.

Силар… я посмотрел на него. Он стоял у штурвала «Когтя», его лицо было искажено яростью и бессилием. Он был могуч, но без своих артефактов явно не настолько, чтобы хотя бы задержать одного из них. Остановить эту лавину мог только я.

Гирм и Бриоль были уже так близко, что я видел оскал на лице Людоеда и холодную, безразличную маску Сизого. Еще минута, максимум полторы.

Отчаянный план родился в голове мгновенно. Я рванулся от штурвала, проигнорировав пронзительный укол в спине, и схватил за шиворот все еще связанного Родрика, которого я взял с собой чисто на всякий случай. Пригодилс, черт.

Вытащив его на открытую палубу, к самому лееру, я приставил лезвие татуировки «Энго» к его горлу.

— Гирм! — мой голос прорвал гул двигателей и вой пустоты. — Смотри! Твой капитан! Отступай, или я открою ему глотку!

Я надеялся на хоть каплю солидарности, на малейшую попытку торга. Но Людоед лишь скривился в презрительной гримасе. Его голос, усиленный маной, грохнул, как удар грома:

— Режь, ублюдок! Найду другого! Мне нужны корабли, а не предатели!

Его слова ударили с физической силой. Родрик замер в моих руках, и по его лицу пробежала тень горького, последнего понимания. Его жизнь не стоила для Гирма ровным счетом ничего.

План провалился. Но времени на отчаяние не было.

— Всем кораблям! — закричал я. — Рассредоточиться! Разные курсы! Максимальная скорость!

Я отшвырнул Родрика обратно к борту и рванулся к штурвалу. Резко развернув «Дивного», я направил его не в открытую пустоту, а вдоль гигантской стены Руины, надеясь использовать ее рельеф как прикрытие.

Тактика сработала — но лишь отчасти. Гирм, увидев, как наш флот рассыпается веером, на мгновение замер в нерешительности. Затем он резким жестом отдал приказ Бриолю:

— Сизый! За тем, что на север! Добей и возвращайся! Этот — мой!