Мысли пронеслись обжигающей искрой в тот краткий миг, когда я отскочил от очередного удара ее костяного шила, чувствуя, как раскаленный воздух опаляет лицо.

Черт побери, я держусь! Против Артефактора Предания! Я даже не достиг Эпилога Хроники, а уже заставлял ее тратить силы и внимание на меня. Гордость, дикая и иррациональная, на мгновение вспыхнула во мне.

Но в следующее же мгновение она сменилась каким-то даже стыдом, что ли. Держаться — это было не то, чего я хотел. Это был самообман. Путь к поражению.

Пока я просто отбиваюсь, она в любой момент может решить, что я — не более чем назойливая муха, и переключиться на мой батальон. Один ее полноценный прорыв в гущу моих бойцов обернется бойней, которую я не смогу остановить. Моя тактика выманивания окажется бессмысленной.

И второе, возможно, в чем-то даже более важное. Когда еще мне представится такой шанс?

Сразиться один на один с противником, который превосходит меня почти во всем — в силе, в скорости, в качестве маны, — но не настолько, чтобы раздавить мгновенно?

Это была не просто угроза. Это уникальная возможность. Испытание. Либо я сломаюсь здесь и сейчас, либо выйду из этой битвы на новом уровне.

К тому же, зачем мне экономить и оставлять что-то в резерве? Победа над ней — это не просто выживание. Это ключ ко всему. С ее падением сопротивление Перекрестка почти гарантированно рухнет.

И тогда Жемчужный Грот со всеми его накопленными сокровищами будет моим. Золото, артефакты, реликвии — все, что нужно Маске, чтобы продлить мою ускользающую жизнь.

Стратегическая необходимость и личная выгода слились в единое, неоспоримое целое. Сдерживаться больше не было смысла. Экономить энергию Маски — значит готовиться к медленной смерти.

Сейчас, в этот самый момент, правильным решением было выложиться на все сто или даже двести процентов. Узнать, где проходит мой настоящий предел. Увидеть, на что я на самом деле способен.

Вместо того чтобы уворачиваться от очередного выстрела ее чудовищного пистолета, я встретил его залпом из «Грюнера», в который вложил вдвое больше маны. Два сгустка энергии столкнулись в середине пути, и взрывная волна отбросила нас обоих. Я почувствовал, как по руке разлилась жгучая боль — татуировка «Грюнера» на мгновение погасла, перегруженная.

Но я уже рвался вперед. Костяное шило метнулось мне навстречу. Я не стал парировать. Вместо этого я выстрелил еще раз, позволяя отдаче оттолкнуть меня в сторону, и шило просвистело в сантиметрах от моего ребра, сорвав клок плаща.

Я оказался вблизи нее. Ее глаза округлились на долю секунды. Она не ожидала такой наглости. Лезвия «Энго» обрушились на ее костяной щит. Удар был таким, что отдача чуть не вывернула мне плечи, но щит дрогнул, и она отлетела на пару метров.