Костяное шило, торчавшее из моей груди, дрогнуло, потеряв связь с волей хозяйки. Оно рассыпалось в мелкую костяную пыль, которая тут же стянулась обратно, к ней, сформировавшись в ту самую, теперь уже безжизненную, маску.

Сила покинула меня. Я отвалился в сторону, тяжело рухнув на окровавленные камни. Дыра в моей груди дымилась, и я чувствовал, как «Жанна» медленно, мучительно медленно, начинает сшивать краски разорванной мышцы, скреплять осколки грудины.

Я не мог пошевелиться. Я мог лишь лежать и ждать, слушая, как стихают звуки боя вокруг, и наблюдая за тем, как неподвижное тело Нешалы рядом медленно остывает.

Прошло полчаса.

Я лежал на холодном камне, чувствуя, как мое едва затянувшееся сердце бьется неровно и слабо. Дыра в груди заросла, оставив после себя лишь стянутую, болезненную кожу и пустоту там, где должна была быть энергия.

Я попытался приподняться на локте, и мир поплыл перед глазами, заставив меня снова осесть с тихим стоном. Ничего. Главное — жив.

Тут до меня донесся знакомый голос и с задымленного неба ко мне спикировал Хамрон. Он приземлился в паре шагов, сгорбившись и тяжело дыша.

Его лицо было покрыто сажей и свежими ожогами, левая бровь наполовину опалена, а доспехи изрешечены глубокими царапинами и вмятинами. Но его глаза, уставшие и покрасневшие, сияли диким, неудержимым торжеством.

— Мак! — его голос был хриплым, но громким. — Мы их… мы их разгромили! К чертовой матери!

Облегчение, острое и почти болезненное, волной прокатилось по мне. Я позволил себе на секунду закрыть глаза, а потом снова открыл их, смотря на его сияющее, изуродованное лицо.

— Отчет, — выдохнул я. Голос звучал слабо, но я вложил в него все остатки командирской твердости. — Кратко. Что там было?

Хамрон тут же выпрямился, на его лице появилось сосредоточенное выражение.

— Как только ты увел Костяную Маску, Силар и Ярана взяли командование. Выстроили всех по схеме «Полусфера».

Он говорил быстро, отрывисто, его жесты были резкими, будто он снова проживал тот бой.

— Сначала они пытались расстрелять нас издали. Дали несколько залпов. Но мы наложили щиты. Они били, били, но пробить не смогли! — в его голосе слышалась гордость. — Тогда их командиры, те, что остались из совета, поняли, что стрельба бесполезна. Закричали своим, пошли на сближение. На рукопашную.

Я кивнул, мысленно представляя картину. Тактика была верной. «Полусфера» позволяла не только повышать эффективность щитов каждого Артефактора наложением их друг на друга на подобие рыбьей чешуи, но и постоянно ротировать бойцов на передовой, не давая им выдохнуться полностью, пока внутренние ряды поддерживали их маной и прикрывали. Пираты же, привыкшие к индивидуальным стычкам, шли в лобовую, надеясь на свою ярость и численность.