Но и его рука двинулась одновременно. Мы схватили браслет практически в один миг. Его пальцы сомкнулись на металле, мои — на деревянной части.

Я почувствовал жажду Маски, желание поглотить браслет, превышавшее даже ту алчность, что бы направлена на сферу. Но поглощение артефакта выше меня на два уровня было равноценно смерти и, похоже, это понимала даже Маска, поскольку мне даже не пришлось останавливать ее порыв.

— Отдай! — рык Стража был подобен грому.

— Сам отдай! — выдохнул я, упираясь ногами в пол, чувствуя, как кости трещат под невероятным давлением.

Мы оба дернули на себя. И его сила, абсолютная, неоспоримая, перевесила. Но он приложил ее с таким избытком, что, он потащил нас обоих за собой по инерции.

Сцепившиеся в мертвой хватке, мы проломили стену трюма, потом еще одну, затем — внешний борт «Дивного» с оглушительным треском ломающегося дерева и металла.

Еще одним рывком он все-таки выдернул браслет из моей руки. Я отлетел в сторону. Но сдаваться было рано.

— РОТА! К БОЮ! — мой рев, усиленный татуировкой громкоговорителя, раскатился по Небу, оглушительный и повелительный.

Ответ не заставил себя ждать. Люки на всех трех кораблях моей эскадры распахнулись, и из них хлынул поток силуэтов. Мои бойцы. Все сто сорок два человека.

Но это были уже не те Артефакторы, что высадились в Амалисе. Энергия сферы, которую я через себя передал им, преобразила их. Их ауры пылали невиданной силой. Каждый из них был теперь как минимум на Эпилоге Сказания. Десятки — на Прологе Хроники. А Хамрон, Бьянка и Карина пробились до Завязки.

Поборемся.

Великий Страж, остановив свой полет, парил в центре быстро сформированного ими кольца. Он смотрел на них, и на его лице вместо гнева появилось нечто иное — изумление, переходящее в откровенный, громовой смех.

— Неужели ты думаешь, мальчик, — его голос гремел, заполняя все пространство, — что этой оравой щенков ты покроешь пропасть между рангами? Это смешно!

Я выпрямился в пустоте, чувствуя, как остаточная энергия сферы дает мне опору.

— Не узнаем, пока не попробуем! — крикнул я в ответ, и мой взгляд встретился с взглядами Хамрона, Силара, Яраны. В их глазах я видел не страх, а абсолютную веру. Готовность. — ВСЕМ ОТРЯДАМ! В АТАКУ! ПОДОРВАТЬ АРТЕФАКТЫ!

Мой приказ прозвучал как приговор. И они выполнили его в секунду, без малейших колебаний.

Воздух взорвался. Не один взрыв, не десяток, а почти полтора сотни одновременных, яростных вспышек. Каждый из моих бойцов, до последнего человека, выжал из своего оружия, своих щитов, своих вспомогательных артефактов всю накопленную ману и выпустил ее наружу в акте тотального самоуничтожения.