Он отставил бокал и сложил руки на столе.

— Брось эту игру в солдатика. Уходи из Коалиции. Переходи ко мне на службу. В Роделионе, с моей поддержкой, твой талант раскроется. Ранг Предания будет для тебя лишь началом. При удаче — сможешь достичь и Эпоса. А это… даже у нас вызывает уважение.

В голове мгновенно пронесся расчет. Роделион? Да, там ресурсов на порядки больше. Но под крылом графа я стану его инструментом. Мои перемещения будут ограничены, каждый мой шаг — под контролем.

Собирать достаточно золота для ненасытной Маски будет невозможно без его ведома, а раскрывать ее секрет — смерти подобно. И главное — месть. Пиратский совет Перекрестка останется безнаказанным, я буду заперт в империи и вряд ли выберусь оттуда в ближайшие годы.

Я покачал головой, изобразив почтительное сожаление.

— Благодарю за лестное предложение, ваше сиятельство. Но я… я выбрал свой путь. Служба в Коалиции — это не игра для меня. Я хочу посвятить свою жизнь защите этого мира. Как бы пафосно это ни звучало.

Женщина-телохранитель, Илса, издала тихое, язвительное фырканье. Но Барган поднял руку, останавливая ее.

— Настойчивость и верность принципам… тоже ценятся, — произнес он, и в его глазах мелькнула тень разочарования, смешанная с уважением. — Что ж. Я не склонен силой удерживать тех, кто не хочет. Твое право.

— Если у вас после моего отказа не пропало желание отметить мои скромные заслуги, — осторожно вставил я, — то я могу попросить об одном одолжении. Не о ресурсах. Рекомендательное письмо. С ним меня могли бы принять в отделение Коалиции в Роделионе. Когда-нибудь в будущем.

Барган удивленно поднял бровь, затем снова улыбнулся. На этот раз улыбка была более официальной.

— Легко. Я распоряжусь. Письмо будет направлено в твою дивизию с ближайшей почтой. Что касается ресурсов по нашей сделке… я, конечно, не могу носить с собой суммы в десятки миллионов. Они также будут отправлены в тридцать пятую дивизию скорейшим образом. Думаю, когда ты доберешься туда, твоя награда уже будет тебя ждать.

Он плавно поднялся, взял со стола браслет. Предмет исчез в складках его одежды.

— Капитан Мидас. Было крайне познавательно. Надеюсь, наши пути пересекутся снова. И я буду рад увидеть, как далеко тебя заведет твоя… верность принципам.

Кивнув на прощание, он развернулся и вышел из каюты. Его телохранители последовали за ним, не оглядываясь. Илса на прощание бросила на меня взгляд, полный предупреждения и нерастраченной злобы.

Дверь закрылась, и я остался в полной тишине, нарушаемой лишь тихим гулом корабельных систем и собственным сердцебиением. Я не двигался, просто сидел в кресле, ощущая, как дрожь в руках постепенно стихает, сменяясь леденящей пустотой.