Потом — тишина. Радиооператоры ОСНАЗ слушали, ловили обратный отклик. Спустя минут пятнадцать в радиоэфире начались первые возмущения. Немецкий эфир заговорил.

— Есть движение, — сообщил техник у шифровального приёмника. — Короткие коды, скорее всего, пехота. Немцы сдвигают часть подразделений на указанный враньём фланг.

Громов отстранился от приёмника и обернулся к бойцу в сером полушубке.

— Связь с артиллерией на этом секторе налажена?

— Так точно. Подразделение капитана Чекунова, батарея 76-миллиметровок. Готовы по первой.

— Ждать не будем, — тихо сказал инженер. — Они идут туда, где их и ждут.

Всё происходило с предельной чёткостью. Радиоигра превращалась в работу тонкую и опасную, но эффективную: фальшивая передача вгоняла врага в ловушку, где уже выверены сектора обстрела и пристреляны дальности.

После второго сеанса немцы попытались контрмеру: эфир вдруг загудел «белым шумом», хлёстким, как гудение трансформатора. Один из бойцов, краснощёкий парень с украинским акцентом, воскликнул:

— Давят! Глушат нас, как на Западном!

Хачатуров только усмехнулся и протянул другой шифровальный шлейф:

— Мы знали, что будут давить. Вот тебе и запасной канал. У нас ещё три наготове. Громов, можешь продолжать.

Позже, в штабе, заместитель начальника разведки доложил Шумилову:

— Немцы начали активно менять позиции. Они верят в достоверность перехваченных радиограмм. Перемещаются так, будто командование получает прямые указания с фронта.

Генерал аккуратно прижал пальцем новую карту:

— А наши наблюдатели подтвердили — движение настоящее?

— Так точно. И беспилотник Громова сработал. Снимки с ночной камеры подтвердили: колонна с боеприпасами пошла в обход, точно по маршруту, который мы указали в радиопередаче.

Шумилов приподнял бровь:

— Значит, ловушка сработала. Молодцы. Отмечайте позиции, где можно повторить.

* * *

Бункер связи штаба группы армий «Дон» окутал густой запах перегретого трансформаторного масла. Вентиляция едва справлялась с работой многочисленных радиостанций, и гул эфира заполнял помещение глухими, почти ритмичными всплесками волн. Лейтенант Курт Хаузер стоял у стенда, на котором светились индикаторы сигналов. Он щурился, пытаясь разобрать размытые пиковые амплитуды.

— Повтори захват, на частоте 12.14, — приказал он, не оборачиваясь.

Молодой радист кивнул, ручка настройки дрогнула в его пальцах.

— Есть… тот же импульс. Короткий. Повторяется с интервалом в восемь минут.

Хаузер кивнул. Это была не помеха. И не атмосферный шум. Слишком организованно, слишком уверенно. Он подошёл к столу, на котором капитан Вильгельм Штромфогель рассматривал карту с нанесёнными за последние сутки перемещениями.