— За то, чтобы выбраться отсюда живыми, — тихо произнёс он, поднимая кружку.
— За Германию, за наши семьи — отозвался Риттер, хотя голос его звучал тихо и задумчиво.
После приёма пищи силы начали возвращаться. Шольц снова настроил радио. Вдруг, из динамика полился знакомый женский голос:
— «Vor der Kaserne, vor dem großen Tor…»
Это была «Лили Марлен». Песня, ставшая символом надежды и возвращения домой для тысяч немецких солдат на Восточном фронте.
Солдаты замолчали. Некоторые отвернулись, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. Риттер молча смотрел на тусклое свечение лампы, его лицо было напряжено, но взгляд отражал глубокое внутреннее смятение.
— Как давно это было… — тихо сказал он, словно разговаривая с самим собой.
Шольц не ответил, лишь закрыл глаза, погружаясь в мелодию, которая переносила его далеко отсюда, в тихий берлинский вечер, в тот мир, которого больше не было.
Когда песня закончилась, все продолжали сидеть в молчании. Радио потрескивало в эфире, но никто не шевелился. Каждый был погружён в свои мысли, вспоминая о доме, о семье, о жизни, которая теперь казалась далёкой, почти нереальной.
Возле казармы, в свете фонаря
кружатся попарно листья сентября,
Ах как давно у этих стен
я сам стоял,
стоял и ждал
тебя, Лили Марлен,
тебя, Лили Марлен.
Если в окопах от страха не умру,
если мне снайпер не сделает дыру,
если я сам не сдамся в плен,
то будем вновь
крутить любовь
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.
Лупят ураганным, Боже помоги,
я отдам Иванам шлем и сапоги,
лишь бы разрешили мне взамен
под фонарем
стоять вдвоем
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.
Есть ли что банальней смерти на войне
и сентиментальней встречи при луне,
есть ли что круглей твоих колен,
колен твоих,
Ich liebe dich,
моя Лили Марлен,
моя Лили Марлен.
Кончатся снаряды, кончится война,
возле ограды, в сумерках одна,
будешь ты стоять у этих стен,
во мгле стоять,
стоять и ждать
меня, Лили Марлен,
меня, Лили Марлен.
* * *
Друзья, если вам понравилась книга, просьба подписаться на страницу автора — https://author.today/u/androvwriter
Глава XXX Кольцо сжимается
Штаб 64-й армии находился в мощном полуподвальном укрытии — бывшем винном складе на окраине разрушенного посёлка. За толстыми стенами, среди гудящих радиостанций, потрескивающих дров в буржуйке и сложенных карт на фанере, генерал-полковник Михаил Степанович Шумилов просматривал свежую боевую сводку. Он стоял, слегка опершись ладонями на стол, и, не оборачиваясь, сказал:
— Передайте товарищу Громову, чтобы срочно явился. Есть работа для его аппаратов
Через двадцать минут инженер уже стоял у карты, рядом с начальником оперативного отдела и связистом из ОСНАЗ.