Шумилов кивнул:
— Поехали.
Раздался короткий свист — затем, спустя секунды, глухой грохот на горизонте. Экран зашевелился: чёрные силуэты бросились прочь из укрытия. Несколько фигур упали.
— Корректировка… Готово. Следующий залп — по отходящим.
Вторая вспышка — и снова грохот. Камера фиксировала развалины, но больше движения не было.
— Всё. Группа нейтрализована, — сказал Громов. — Фотоплёнка, надо полагать, будет отправлена в Ставку. Подтверждение прилагаем.
Генерал Штеменко молчал ещё несколько секунд. Потом выпрямился, слегка покачал головой и сказал:
— Впечатляет. Богата русская земля на талантливых людей. Я ожидал, честно говоря, больше слов, а вышло вот как.
Он обернулся к Шумилову:
— Это — оружие. Тихое, точное. Этого не было у нас. А теперь есть.
— Всё благодаря Громову, — сказал Шумилов. — Он — не только инженер. Он — глаза нашей армии.
Штеменко взглянул на Алексея, слегка прищурившись:
— Документация у тебя в порядке?
— Да. Систематизируем. Есть чертежи, схемы, отчёты по каждому полёту.
— Тогда готовься. По возвращении я лично доложу Верховному. И не на словах — покажу плёнки, покажу снимки. Такую вещь скрывать нельзя. Это война будущего.
Он протянул руку. Громов пожал её.
— Твоя задача, — сказал Штеменко, — продолжать. И не останавливаться ни на день. А мы сделаем так, чтобы технически ты ни в чем не нуждался. А пока, поздравляю вас, товарищи с этим успехом!
И все находившиеся люди в командном пункте, не сговариваясь, ответили — Служим Советскому Союзу!
Глава XXXIII «От Сталинграда до Москвы»
Кремль. Кабинет Верховного Главнокомандующего. 6 февраля 1943 года.
На длинном столе, покрытом зелёным сукном, лежали несколько папок с грифом «Сов. Секретно». Рядом — фотоснимки, сделанные с высоты: вытоптанные тропы между развалинами, тёмные пятна на белом снегу — следы стоянки, перемещения групп. Один снимок был особенно выразителен: у полуразрушенного здания видны следы выходов из подвала, аккуратно протоптанные дорожки и слабое дымовое пятно, едва заметное — остатки ночного костра или работающего генератора. Всё это выдавало наличие живой силы.
Сталин сидел в конце стола, в сером кителе, с трубкой в руке. Он не курил — просто держал. За спиной — портреты Маркса и Энгельса, на столике справа — ряд телефонов.
Рядом с ним: Штеменко, Антонов, Маленков, Берия, Ворошилов. В углу стоял маршал Шапошников, молча перелистывая ежедневную сводку. По закрытому телефону в соседней комнате — на связи Хрущёв со Сталинградского фронта.
Доклад заканчивал генерал-лейтенант С. М. Штеменко.
— … Приложенные материалы подтверждают: аппараты, созданные инженером Громовым в полевых условиях, используются для аэроразведки, ночного наблюдения, радиоперехвата и наведения артиллерии. Потери аппаратов имеются, но не большие. Результативность высокая. Работа беспилотников зафиксирована лично представителем Ставки. Предлагается применять технику массово на всех фронтах.