Допив отвар, я передала пиалу магистру и глубоко задумалась.

«Итак, магистр — островитянин по происхождению. Он не может пользоваться Ато, как это делают храмовники, и потому пользуется им так, как это делают чародеи. Черпают извне и, очевидно, манипулируют им также… или там же. Короче говоря — не пропускают через себя. Если я все верно поняла, конечно… Он скрывает свою суть от окружающих благодаря, выражаясь просто, искусственной ауре, и…»

— Получается, Ханс даже не знал, что его дед?…

— Конечно, нет. К моему сожалению, я слишком поздно понял, что такие вещи лучше не держать в секрете от семьи. У меня была одна-единственная попытка поговорить с ним об этом, но тогда я понял, что его мнение о детях Туманного уже сформировалось и… эх. Побоялся я разрушить наши с ним отношения. Он остался единственным из моей семьи и я по-стариковски боялся потерять его одобрение…, — магистр бросил на меня короткий взгляд и сжал мою ладонь. — Моя семья жила долго и счастливо, но, к сожалению или к счастью, ни Лия, ни Герда не выбрали для себя путь веры, а потому прожили столько, сколько им отмерено. Не стоит начинать пожирать себя мыслями о прошлом, Эва. Есть вещи, которые тебе не под силу изменить.

«Осталось только попытаться с этим как-то смириться»

— Что связывало Ханса и старосту Роны?

Магистр поморщился от моего вопроса, но стоило мне открыть рот в попытке «отменить» надобность ответа на него, как он остановил меня поднятой рукой.

— Твой вопрос связан с его смертью?

— С их смертями, — отведя глаза, подтвердила я.

— Рислава тоже?… — мой собеседник выглядел подавленным и не скрывал этого.

«Ох, ну вот зачем я спросила, могла же промолчать, зачем ковырять еще свежие раны! Ду-у-ур-а-а-а…»

— Простите, магистр, — я невольно перешла на официальное обращение, пряча глаза от пронзительного взгляда. — Его Ханс… с этого все началось. Они повздорили, когда мы прибыли в Рону. Староста… Сказал, что ему нет больше нужды держать ответ перед божеством и, — я сглотнула, — и комтур свернул ему шею.

На магистра было страшно смотреть. Он словно бы резко постарел еще лет на десять и при этом наполнился каким-то черным горем и гневом. Я сидела тише мыши, опасаясь даже вздохнуть громко лишний раз.

— Глупый, глупый мальчишка. Как же я проглядел в тебе все это. Куда же я смотрел… — закусив губу, я повторила жест магистра, сжав его ладонь своими.

— Не стоит пожирать себя мыслями о прошлом. Я прошу прощения за то, что спросила… просто боялась, что упускаю что-то важное во всей этой истории, и…

Я замолкла, едва магистр Ирвин поднял на меня взгляд, не зная, что еще добавить.