Я наблюдала за тем, как островитянин пытается зацепить кромку щита, и пару раз ему это почти удалось, один раз даже по моей вине — я слишком нерасторопно отскочила назад, и Альвин буквально врезался в меня спиной, разрывая дистанцию в попытке освободиться.

Избавленная от необходимости делать что-то, кроме своевременных отскоков, я следила за происходящим, сжимая рукоять меча и судорожно размышляя, что же можно предпринять такого полезного, чтобы помочь Альвину. Он уставал куда быстрее облаченного в легкий кожаный доспех островитянина и из-за меня за спиной не имел возможности агрессивно контратаковать, вынужденный огрызаться парированиями и периодическими угрозами в виде удара щитом. Пока я размышляла, Харакашу таки удалось зацепиться за верхнюю кромку топором, я увидела, как Альвин вскидывает меч для блока удара противника, и, подчиняясь какому-то наитию, просто ткнула клинком из-под правой руки моего защитника в открывшийся на мгновение бок островитянина.

— Стоп! — Харакаш довольно прищурился, остановившись, Альвин недоуменно замер, быстро окидывая взглядом противника, и заметил мой меч, острие которого продырявило пончо мастера меча.

— Это было неплохо. — Скупая похвала медом полилась в наши уши, и мы с Альвином переглянулись, в кои-то веки довольные действиями друг друга. Я ощутила себя неимоверно полезной, а мой телохранитель, кажется, просто радовался тому, что мы победили. Очевидно, он на это уже не рассчитывал.

— Счет, конечно, не в вашу пользу, но результат весьма интересный. Я бы повторил… — Харакаш сделал выразительную паузу, глядя на мужественно поджавшего губы оруженосца, — но возраст, знаете ли, не тот. Устал, кости болят…

Альвин попытался незаметно выдохнуть, и я, не сдержавшись, тихо хихикнула.

По возвращению в дом старосты я обнаружила стопку чистых рубах, аккуратно сложенных на моей постели. Поверх них лежал маленький льняной кулек, развернув который, я обнаружила тонко нарезанные высушенные яблоки и морковь. Вся едва зародившаяся обида на Дору мигом улетучилась — в конце-концов, негоже мне играть в собаку на сене. «Что говорить, пара из не обремененного титулом Альвина и селянки представляется куда проще, чем какие-то непонятные взаимоотношения между принцессой и ее телохранителем. Или Защитницей веры и ее оруженосцем. Как не назови — все одно и то же».

С удовольствием отметив, что Дора также принесла ведро чистой (и даже теплой!) воды, заменив ей использованную мною для обтирания, и новую, сухую тряпку, я оповестила своих соседей, что собираюсь проваляться в постели до самого ужина… или бани — в зависимости от того, что приготовят раньше. Альвин изъявил желание почистить мой доспех, и я, с легкой руки выдав ему все добро, дождалась, пока он покинет комнату, и, разоблачившись, старательно протерлась смоченной водой тряпкой, чтобы потом с огромным удовольствием влезть в чистую рубаху и, с книгой в обнимку, вытянуться на кровати, укрывшись шерстяным пледом.