— А Безымянных всегда один или два, если у старшего есть ученик. Эмил рассказал тебе о том, как ими становятся? — Тяжелый взгляд каре-зеленых глаз уперся в меня, как мелкий буравчик.

— Рассказал, — не стала отпираться я. — Но это я у него не спрашивала, как-то не к разговору пришлось. Так как ты это делаешь? Как забираешь Ато?

— Ты что, не слышала меня? — Вдруг взъярился Гир. — Я учился этому многие годы, своими руками убив множество людей прежде, чем научился это контролировать! Что ты предлагаешь, чтобы я тебе рассказал? Краткую инструкцию?!

— Орать необязательно, — я отступила на полшага и поморщилась. — Достаточно теоретических основ, практическое применение я уже видела, и сама повторять это явно не собираюсь.

«Да тебе, дружок, прямая дорога к психотерапевту. Если бы он еще тут существовал…»

Поймав пристальный взгляд островитянина из-за спины храмовника, я чуть прикрыла глаза и качнула головой, показывая, что все в порядке. Гир, впрочем, успокоился так же быстро, как и взбесился.

— Концентрируешься на чужой Ато, сплетаешь его и свои потоки между собой, а потом тянешь их на себя. Можно быстро, можно медленно. Быстро — однозначная смерть. Медленно — тоже смерть, если заберешь слишком много. Потеряешь контроль и потянуть могут уже тебя…

— И это смерть, но уже моя.

— Верно, — храмовник закончил возиться с ремнями и отошел от Гаратэ. — Послушай, Защитница. Я… не знаю, как к тебе относится. Ты человек очень далекий от всего, чему я посвятил свою жизнь. И при этом ты ближе всех к божественному, являешься воплощением ее воли…

— Если ты думаешь, что я смогу облегчить ситуацию, то увы, я на это неспособна. Решай сам. Как велит тебе сердце, разум, долг в конце концов… Это будет твой выбор и твое решение. Не мое. — Я испытывала легкое раздражение оттого, что эта тема вновь поднимается в таком ключе. «Как вы любите перекладывать ответственность на чужие плечи! Каждому приходится делать выбор, разбираться самому в своих чувствах, делать то, чего делать не хочется. И если уж кто-то принимает решение, то пусть принимает его сам, не пытаясь переложить это на мои и без того нагруженные плечи! Особенно, если этот кто-то — храмовник, претендующий на роль комтура Алой крепости.»

Обернувшись в сторону костра, я увидела, как Харакаш в пару движений ног засыпал его снегом. Поймав мой взгляд, он вопросительно вскинул брови, потом выразительно кивнул на отошедшего к своей кобыле храмовника. Я пожала плечами. Что тут было говорить? Все и так предельно ясно.

В дороге мы молчали. Я снова принялась изучать молитвенник, но спустя пару-тройку часов ветер настолько усилился, что пришлось его отложить. Падающий крупными хлопьями снег превратился в крошево, которое закручивалось вокруг нас, создавая непроглядную белесую мглу. Мы ехали цепочкой, едва ли не касаясь головой коней крупа впереди идущей лошади, и закутались в плащи, надвинув капюшоны до самых глаз, в попытке уберечь все открытые части лица от колючего ветра.