— И что же, нам ждать теперь, пока чародей отоспится в кровати, отмоется и отправится в путь? — Я огляделась, отмечая, сколько разных кустиков торчит неподалеку и прикидывая, как быть с лошадьми, чтоб они не замерзли за ночь, но мужчины, переглянувшись, качнули головами и оба посмотрели на меня.

— Нет, мы двинемся в путь сейчас. Неторопливо. Восстанавливать свои силы ему сейчас очень тяжело, так что пусть он немного поспит, успокоится. А когда мы подъедем ближе, он ощутит, твое присутствие и снова побежит. Самое главное, наша скорость движения не даст ему заподозрить, что мы идем именно за ним, так что план должен сработать, — сказал Указующий, а Харакаш лишь молча кивнул, соглашаясь с его словами.

— Ладно, так и сделаем. А, кстати, я хотела спросить, как ты смог забрать его Ато? — Мой вопрос застал храмовника врасплох. Он открыл рот, звучно захлопнул его, метнув на островитянина острый взгляд, затем посмотрел на меня и снова — на Харакаша.

— Это орденская тайна, — наконец выдавил из себя Гир. Я удивленно приподняла брови.

— От меня?

— От чужаков, — Указующий бросил еще один взгляд, на этот раз попавший в спину внезапно закашлявшегося островитянина, что словно бы потерял интерес к нашему разговору и занялся сбором своей сумки. Лично я была уверена, что мастер меча слушал нас так же внимательно, как и минутой ранее, а кашель был не чем иным, как замаскированным смехом.

— Хорошо, давай отойдем и ты мне расскажешь, — я встала, отряхнув налипший на край плаща снег и, подхватив скрученное одеяло, на котором сидела все это время, понесла его к Гаратэ, — заодно покажешь, как правильно это все закрепить. Снять-то я смогла, а вот обратно вернуть…

С тяжелым вздохом Указующий поплелся за мной, подхватив седло и, вместо предполагаемых объяснений о том, где какой ремешок как затянуть, старательно увиливая от основной темы разговора, принялся молча делать все сам, сосредоточенно сопя.

— У каждого из Длани есть свои умения, которые являются для нас обязательными. Они помогают нам выполнять наш долг, даже если он тяготит нас самих, — наконец заговорил мужчина, тщательно подбирая слова и сверля взглядом вьючные ремни. — Указующий должен уметь отлучать от божественных сил. Временно или навсегда. Нас этому учат на пленниках, осужденных на казнь.

— Нас? — уточнила я. — Я думала, что Указующий только один.

— Да, один. Но тех, кто может занимать его место, всегда несколько.

— А Безымянных? — я задала этот вопрос раньше, чем успела обдумать последствия. Гир перестал поправлять ремни, потом медленно убрал руки от вьюков.