— Да, как-то так, — развел руками Гир, даже не став поправлять островитянина.

— И еще командующий во временном лагере как-то связан с этим «высокостоящим», ведь ему должны были принести мой меч, — напомнила я обоим, и мужчины синхронно кивнули.

— Добавим к этому то, что изначально лже-наемники прикрывались документами от герцога, но я все их сумки забрал и если там что-то есть, то я это найду, — заверил меня храмовник. Ощутив решимость, идущую от Гира, я даже не подумала сомневаться в его словах.

На этой ноте мы и разошлись, занявшись креплением поклажи, чтобы через десяток минут снова отправиться в путь.

В этот раз мы не гнали во весь опор, передвигаясь куда в более щадящем для коней режиме, но к тому моменту, когда узкая полоса у горизонта превратилась в лес, а дорога ощутимо пошла вверх, я как никогда остро чувствовала, что после подобной скачки все тело будет болеть еще несколько дней. А начинало болеть оно уже сейчас.

— Придется ехать вверх по холму, через саму низину двигаться просто опасно, — Указующий свернул с основной дороги в левую сторону, направляя своего коня по идущей между сосен неширокой тропке. — Возможно, где-то придется идти, но мы уже близко и двигались с очень хорошим темпом. Мы должны успеть, — слова храмовника внушали мне надежду. Я снова ощущала нервную дрожь и ледяное прикосновение страха к своим внутренностям, напряженно прислушиваясь к каждому шороху.

— Эва, не натягивай так поводья, — вздрогнув, я отвела взгляд от стволов деревьев, и посмотрела на Харакаша, а потом — на намотанный на руку повод, что я сжимала в кулаке.

— Прости, — сказала я коню, что, оказывается, недовольно прял ушами все это время, разматывая поводья и давая ему свободу. — Я… все время боюсь услышать звуки сражения.

— Мы успеем, — мастер меча ободряюще хлопнул меня по наплечнику и снова сдвинулся назад, замыкая нашу процессию, потому как деревья подошли к тропке совсем вплотную.

Невзирая на то, что солнце уже приближалось к зениту, чем дальше мы ехали в лес, тем темнее становилось вокруг. Сосны смыкали свои верхушки, закрывая нас от падающих лучей, и даже с учетом того, что вокруг все еще лежал снег, даже его белизны не хватало, чтобы осветить бор.

Казалось, что все вокруг постепенно размывается сумрачной дымкой…

— Стоп! — Едущий впереди Гир поднял руку и огляделся. — Мне же не кажется? Вы тоже это видите?

— Да. Туман… — по голосу островитянина было сложно понять, рад он этому факту или наоборот.

— Я вижу, что туман, — чуть сварливо отозвался храмовник и его вырвавшееся из-под контроля беспокойство чуть царапнуло меня, словно острая ветка по коже. — Только какой туман в третьем месяце зимы?