— Весь воздух? — магистр неуверенно уточняет, снова смотря на хрипящего Эмила.

— Да, и сразу закрыть отверстие, — я кивнула, сжимая кулаки до боли в пальцах.

— Что ты за чудовище! — Гир не выдерживает, делая быстрый шаг в мою сторону и замахиваясь. Я вскидываю взгляд на него и вижу, как в меня летит сверкающий золотом кулак…

Чтобы через мгновение врезаться в Харакаша, который взвивается с пола подобно змее, сбивая Гира с ног. Нож храмовника с лязганьем катится по полу.

— Не отвлекайся. Хару ничего не угрожает, оружие Гир применять не станет, а божественные силы на островитянина не подействуют. Нам стоит поторопиться и мне потребуется твое Ато.

Я молча кивнула, стараясь не обращать внимания на злобное фырканье, тяжелое дыхание и звуки глухих ударов буквально в паре-тройке метров. А потом и грохот ломающейся мебели, когда дерущиеся неудачно приземлились на один из письменных столов.

— Сиди рядом, дыши глубоко и ровно. Брат Фэн, окажите помощь дерущимся, когда они выпустят пар, — сидящий напротив целитель коротко кивнул, встал и отошел к стеллажам, вместе с остальными присутствующими наблюдая то за нами, то за яростно дерущимися мужчинами. Магистр Ирвин посмотрел на служителя, сидевшего в изголовье. Тот, приоткрыв глаза, кивнул.

— Хорошо, начинаем. Эва, постарайся увидеть нижние слои Ато.

«Учить меня сейчас?»

Еще раз послушно кивнув, я подвернула ноги под себя, наблюдая за тем, как пальцы магистра снова заплясали в воздухе. Мне потребовалось больше времени в этот раз, чтобы суметь сосредоточиться, отрешившись от всего окружающего, но от представшего глазам зрелища захватывало дух.

От меня к Эмилу тянулись тонкие, полупрозрачные нити Ато. Магистр, не глядя, протянул ко мне руку и отщепил достаточно толстую, хорошо видимую нить, после чего ловко сделал из нее уже знакомую мне сеть и накинул на идущий от меня к Эмилу поток. Несколько филигранных движений пальцами и вот уже бледные, едва мерцающие энергетические покровы аккуратно подтягиваются вверх, раздвигаются, обнажая полупрозрачное полотно. Я вглядываюсь в него и вижу, как магистр перепривязывает одну из идущих от меня нитей к этому полотну, после чего оно начинает наливаться плотностью и цветом. И в этом полотне проступают контуры легкого!

Я едва удержалась от изумленного вздоха, но мой восторг тут же угас — когда легкое полностью проявилось, стало заметно то, какое оно маленькое, сморщенное. И запаянную магистром дыру в легком тоже стало видно.

— Я думаю, что лучше сделать отверстие там, где оно было, — старец не то спрашивает моего мнения, не то ставит меня перед фактом. Я тупо киваю, не зная, нужно ли тут вообще мое одобрение.