Мы еще немного поговорили о несущественных мелочах — я не стала рассказывать ему о произошедшем в библиотеке, чтобы не вызывать неуместного чувства вины у своего временно не исполняющего обязанности телохранителя, а потом, заметив пару раз мелькнувшее неподалеку знакомое личико Доры, попрощалась с Альвином, сказав, чтоб вел себя хорошо, кушал овощи и мечтал о завтрашнем дне.

Уже в коридоре я столкнулась со сбившимся с ног братом Севастием, который разыскивал меня по поручению магистра. На его лице отразилось такое облегчение, когда он увидел меня, что мне даже стало немного стыдно.

— Защитница, магистр просит вас проследовать на совет. Одну, — закончил он, покосившись на стоящего за моим плечом островитянина.

Харакаш, нахмурившись, недовольно повел плечами.

— Я пойду с ней до дверей и останусь возле них, в коридоре. Это не запрещается? — островитянин явно поставил храмовника в тупик своим вопросом и тот, помешкав, неуверенно качнул головой.

— О таком запрете мне сказано не было…

— Хорошо, — заправив большие пальцы рук за пояс, Харакаш покосился на меня, но я была совсем не против такой поддержки. Конечно, на совете будет магистр, но все же так мне было спокойнее.

Совет проводился на третьем этаже крепости, где я еще не бывала. Все то же аскетичное убранство здесь было нарушено фресками на стенах. Яркими, живописными, завораживающими и… пугающими.

Я остановилась напротив эпизода, где неведомый мне художник изобразил сцену пожирания гигантским драконом каких-то сущностей.

Огромный, покрытый пластинами брони, с гребнем, идущим от носа до кончика хвоста, красно-черный, словно бы пронизанный прожилками текущей лавы, дракон раскрывал гигантские крылья, прижимая мужские и женские силуэты разной степени белизны к земле черно-стальными когтями, а из его пасти безжизненно свисала красивая девушка.

Харакаш остановился возле меня, окинул ничего не выражающим взглядом фреску, задержав взгляд на фигуре в пасти и хмыкнул: — Так называемая Первая жертва. Ожидаемо…

Брат Севастий споткнулся на ровном месте и резко обернулся, смело уставившись на островитянина.

— Так называемая? Уважай павших ради победы богов!

Лениво повернув голову в сторону храмовника, мастер меча все тем же ничего не выражающим взглядом оглядел его с ног до головы.

— Первой жертвой стал Туманный. Вы все об этом знаете и все предпочитаете забыть об этом.

— Неправда! — Севастий аж побелел от гнева. — Защитница, почему ты терпишь это…

— Остановись, — я подняла руку, прерывая храмовника и посмотрела на своего наставника. — Харакаш, сейчас не время и не место для религиозных споров. Пусть каждый из вас останется при своем, с уважением к своему божеству и терпимостью к божеству друг друга.