Я спешно пролистываю воспоминания. Ворон-чародей всплывает всего несколько раз — Дора приносит ему шнурки. Тонкие кожаные шнурки.

Мои пальцы сами по себе касаются косы, которая завязана именно таким шнурком. «Все же магистр был прав… вещь, незначительная для меня, но находящаяся максимально близко к телу. Я никогда бы не заметила пропажи. Что же пошло не так? Зачем заставлять Дору убивать меня собственноручно?»

Небольшая комната. Какая-то кладовая с инструментами… Пальцы неловко снимают верхнее платье, под ним широкий пояс, за который засовывается топор. Девушка некоторое время барахтается в верхнем платье, просовывает голову в вырез. Поверх грубого сукна надевается еще один пояс, а платье чуть вытягивается из-под него, чтобы скрыть холодящее бок лезвие топора. Дора поднимает с пола ведро, в котором плещется немного воды, вешает на его край чистую и сухую тряпку и выходит из каморки.

Медленными шагами, словно в полусне, девушка идет по коридорам крепости. Рядом с дверью в мои покои нет никого, потому Дора спокойно входит в освещенную тусклым, проникающим через оконца, светом комнату, ставит ведро под стол, задирает верхнее платье, вытаскивая топор и замирает в углу моей спальни, с левой от двери стороны. Я не чувствую ничего, ни единого отголоска ее эмоций, она, как безвольная кукла, стоит в комнате. Ее глазами я вижу, как постепенно тускнеет свет, как все вокруг погружается в темноту. Скрип двери и падающий через дверной проем свет. Я вхожу в комнату, вздыхаю, поворачиваюсь к двери и ковыряюсь с засовом. Бесчувственная Дора медлит, но потом вдруг резко отмирает, делая шаг ко мне и занося топор.

«Так значит это были не ее чувства? Я ощущала мага, завладевшего ее сознанием, он полностью поработил ее разум!»

События несутся вскачь. Я горько хмыкаю, закусывая до крови губу, ведь ощущение сжимающего мою голову обруча становится почти нестерпимым, словно он действительно впивается череп, ломая кости.

Резкая, отрезвляющая боль, настоящая боль Доры, когда я ослепила ее и ударила стилетом, впивается в меня, выбивая воздух из легких.

Сквозь нее вдруг пробивается прикосновение чужих ладоней к плечам, реальное, крепкое, поддерживающее. Я слышу где-то на грани сознания голос мастера меча и магистра. Поднимаю ладони, показывая, что слышу их. Они замолкают, но ладони с моих плеч никуда не исчезают.

Давление на разум немного ослабевает. Я чувствую Дору, настоящую Дору. Страх, ужас, боль, непонимание, озарение содеянного. Она практически ничего не видит, ослепленная вспышкой, обожженные, слезящиеся глаза ухватывают лишь мутный силуэт.