Валуев первым нарушил молчание. Он в упор посмотрел на Брауна.

— Нам нужны детали этого мероприятия. Игорь, спроси у этого выродка, когда и где пройдет их «сходняк».

Я кивнул, опускаясь на корточки перед Брауном. Нож все еще был в моей руке, и я позволил слабому свету костра поиграть на лезвии. Оберфенрих смотрел на меня выпученными глазами, в которых страх окончательно вытеснил остатки надменности.

— Ну, милый Фриц, продолжай свой рассказ, — тихо сказал я по–немецки. — Где именно в Смоленске фельдмаршал и генерал планируют свою встречу? В каком здании? Когда точно?

Браун, весь дрожа, проглотил комок в горле. Его взгляд метнулся к ножу, потом к моим глазам, и он понял, что колебания смертельно опасны.

— В гостинице… «Москва», — прохрипел он, торопливо, боясь, что его прервут. — Она получила минимальные повреждения во время штурма города три дня назад. Ее быстро привели в порядок для штабных нужд. Встреча… совещание назначено на завтра. Точное время мне не известно, вроде бы вечером.

Я перевел товарищам. По их лицам пробежала тень — цель обрела конкретные координаты.

— Гостиница «Москва», — произнес Кожин, растягивая слова. — Знаю ее. Каменная, трехэтажная, на главной улице, недалеко от моста через Днепр. Одно из самых крепких зданий в городе. Там квартировали командиры высшего звена из штаба Западного фронта, включая маршала Тимошенко. А фрицы, значит, там уже штаб какой–то обустроили.

— Ты там бывал, Володя, подходы знаешь? Как в нее лучше проникнуть? — спросил Валуев.

— Всего один раз! — нахмурился Кожин. — И к деталям особо не приглядывался.

— Володь, а местность вокруг гостиницы знаешь? На расстоянии в пятьсот–семьсот метров? — уточнил Альбиков, машинально поглаживая оптический прицел своей винтовки. — Есть поблизости место, где можно обустроить огневую точку? Нужно относительно высокое здание с хорошим обзором на одну–две ближайшие улицы.

— К сожалению, там почти всё перекрыто немецкими постами! — грустно вздохнул Кожин. — Это же самый центр Смоленска, фрицы его в настоящую крепость превратили.

— А если подловить их на подъезде к гостинице? — предложил Альбиков. — Найти место где–нибудь на чердаке… Я могу попасть в движущуюся машину с дистанции в двести–триста метров. Первым выстрелом поразить шофера, вторым — главную цель в салоне.

— Первое: мы не знаем маршрут, — вместо Кожина ответил Валуев. — Будет два кортежа — Гудериан приедет с востока, а Бок — с запада. Чтобы перекрыть все возможные пути подъезда, нужны, как минимум, четыре полноценных группы снайперов с наблюдателями. Второе: даже если бы у нас были эти четыре группы, то найти для них хорошие позиции в плотно оккупированном врагом городе, за оставшиеся у нас сутки — просто утопия. Третье: сама цель. Наверняка командующие поедут не на простом автомобиле, а на бронированном, с эскортом. И поедут быстро. Окна на морозе будут закрыты. Сделать выстрел по движущейся, защищенной цели, через стекло, с неизвестной дистанции — можно. Но попасть… Сомнительно. Это будет лотерея, где проигрыш — наша смерть. Четвертое и главное: даже если случится чудо и цель будет поражена, немцы мгновенно перекроют пути отхода, оцепят весь район и прочешут все развалины. Это операция для смертников, Хуршед.