— Поэтому постараемся особо не отсвечивать, стать тенями, — настаивал я. — Ты — уставший, неразговорчивый водила. Я — молодой, надменный и потому необщительный оберфенрих, который считает ниже своего достоинства трепаться с нижними чинами. Мы едим, мы спим, мы молчим.

— А что ты предлагаешь делать утром, когда нас «попросят на выход»? — прищурился Валуев.

— Всеми силами постараемся задержаться! Скажем, что машина не заводится. Нам нужно всего несколько часов продержаться…

Я поднял голову и посмотрел на стену здания. Внутри гостиницы горел свет, слышались приглушенные голоса, жизнь текла своим чередом. Но теперь для меня в этом потоке был слышен лишь один звук — тиканье невидимого часового механизма, отсчитывающего мгновения до судьбоносной встречи. И самым трудным сейчас было сохранять хладнокровие, притвориться безобидной букашкой. Я снова непроизвольно похлопал по карману, чувствуя под грубой тканью знакомые угловатые формы «Браунинга». В колючем морозном воздухе мне вдруг почудились запахи крови и пороха, которые завтра наполнят этот двор и здание.

— Ладно, черт с тобой, — сдался Валуев, и в его голосе прозвучала не усталость, а холодная решимость. — Раз уж влезли в логово, лезем до конца.

Глава 20

Глава 20

Глава 20

18 декабря 1941 года

Вечер

— Сейчас чего делать будем? — спросил Петя, оглядывая двор, словно ища подсказки.

— Поедем в город, как нам «старина Дирк» рекомендовал! — предложил я.

— Предлагаешь к нашим на огонек заглянуть? — задумчиво потер подбородок Валуев.

— Да. Расскажем парням о том, что здесь увидели. Посидим, над планом подумаем. К шести вернемся, как предписано, — ответил я.

— Там точно безопасное место? — уточнил Валуев, открывая водительскую дверцу «Шкоды». — Не спалимся?

— Убежище было безопасным и хорошо замаскированным, — ответил я, залезая в кабину. — Сомневаюсь, что немцы его обнаружили. Впрочем, мы же нахрапом туда не полезем — проедемся по окрестностям, осмотримся.

— Ладно, уговорил, черт красноречивый! — усмехнулся Петя, заводя двигатель. — Глянем, что там за бункер такой себе Вадик выкопал…

— О, ты сильно удивишься! — я тоже усмехнулся. — Меня эти катакомбы очень впечатлили. Учитывая, что соорудили их явно до революции, еще при царе–батюшке…

Валуев, услышав последние слова, зыркнул на меня с легким офигением, потом медленно кивнул, включил передачу, и грузовик плавно покатил к выезду из двора. Часовой у арки, увидев наши лица, лишь лениво махнул рукой, даже не подходя близко. «Шкода» беспрепятственно покинула гостиницу и выскочила в переулок, ведущий на площадь. Мы объехали по дуге расположенную здесь «крепость» с зенитками и пулеметными гнездами, уткнулись бампером в шлагбаум блокпоста. Тот же «интеллигентный» унтер в круглых очках, мельком глянул документы и небрежно спросил: