Мюллер покрутил головой, но злости на его лице не было. Вчерашний коньяк сделал свое дело.
— Успокойся, юноша. Не первая и не последняя машина, которая встает в этой проклятой России. У нас свои механики есть в гараже. Я скажу, пусть посмотрят. А пока идите в столовую, позавтракайте. Талоны на питание возьмите у Дирка — скажите, я разрешил.
— Большое спасибо, господин оберфельдфебель! Вы нас выручаете!
— Пустяки, пустяки, — буркнул Мюллер, возвращаясь к своим заляпанным бумагам.
Гефрайтер Дирк встретил меня приветливой улыбкой, покуривая папиросу «Казбек».
— А, Браун, мне уже донесли о вашей беде. Задерживаетесь? — спросил он, и в его голосе звучала не формальность, а что–то вроде участия.
— Да, к сожалению. Машина капризничает.
— Ну, бывает, — Дирк быстро выписал талоны на питание. — На, держи. Сразу на завтрак, обед и ужин. Мало ли как там с ремонтом пойдет. Чтобы не бегать каждый раз. Ганс, после завтрака проводи оберфенриха и его водителя в гараж.
Ганс, почему–то сияющий от радости, вскочил из–за стола. Под воротником его мундира я вдруг заметил бирюзовый уголок подаренного накануне платка. Вот тебе раз — он соврал, выходит, насчет девушки в Дрездене.
Теперь нужно было вернуться к Валуеву и войти в здание с «инструментами». Петя ждал меня у своей «неисправной» «Шкоды», держа в руке брезентовый ранец. Только теперь в нем лежали пистолеты, патроны и плоские, брикеты взрывчатки, завернутые в вощеную бумагу.
Мы подошли к посту у арки.
— Застряли? — с сочувствием спросил один из караульных.
— Похоже на то, — криво усмехнулся Валуев.
— Келлер, если вы тут надолго задержитесь — приходи вечером в котельную! Я тебя еще на десять марок облегчу! — со смехом сказал второй караульный.
— Да пошел ты, Штюрмер! — в тон ему ответил Петя, — еще кто кого облегчит! Мне вчера просто не повезло!
Теперь заржали уже все солдаты на посту. На ранец в руках у Валуева никто даже не взглянул.
— Идите жрать, камрады! А то завтрак через полчаса заканчивается, — посоветовал унтер–офицер. — Лысый опять какую–то мерзость приготовил, но брюхо набьете. Только постарайтесь потом по коридорам попусту не шляться — у коменданта сегодня нервы на взводе — большое начальство едет.
— Постараемся не отсвечивать, — сказал я и первым пошел к служебному входу.
Валуев последовал за мной, звонко цокая подковками на подошвах сапог по брусчатке двора. Мы снова были внутри. Но теперь все было иначе. Мы прошли через систему. Нас узнавали в лицо. Нам доверяли. Мы стали своими.
Операция вступила в активную стадию.
Глава 22
Глава 22