Он не стал ждать ответа, поднялся, похлопал меня по плечу и вышел, оставив меня с новым орденом в руках и с новой развилкой на моем нелегком пути.
Последними, в середине ноября, приходили Ерке и Артамонов. Их визит был самым шумным и радостным. Оба сияли, как начищенные медные пуговицы. Вадим не скрывал удовлетворения.
— Меня, Игорь, вернули на прежнюю должность в разведотдел штаба Западного фронта! — радостно сообщил он. — Признаюсь, эти вылазки в тыл к немцам… это не совсем мое. Я всегда был больше штабной крысой, чем полевым разведчиком.
Виктор Артамонов показался мне каким–то… возмужавшим. Он словно обрел внутренне спокойствие.
— Я поступил в Школу особого назначения. Приглашение пришло. Сказали, что знание языка противника и практический опыт его применения очень пригодятся. Буду учиться вместе с тобой, — огорошил новостью Витя. — Спасибо тебе, Игорь! Если бы не твоя поддержка там, в Лозовой… я бы, наверное, не справился.
Мы тогда долго разговаривали, вспоминали бои и товарищей, живых и мертвых.
Из воспоминаний меня вырвал голос Анны Петровны:
— Сынок, ты готов? Там за тобой машина пришла.
— Готов, тетя Нюра! — я взял руку пожилой медсестры и неожиданно поцеловал ее ладонь, пахнущую карболкой.
А потом, не оглядываясь, зашагал к выходу.
На улице меня окатило свежим холодным воздухом, пахнущем печным дымом и бензиновым выхлопом. Мелкий снег тут же принялся цепляться за грубую ткань шинели. Я спустился по скользким, нерасчищенным ступеням и остановился, удивленно глядя на поджидавшую меня у тротуара машину. Это была черная «Эмка» самого начальственного вида. Из–за руля ловко выскочил молодой парень в ушанке и шинели без знаков различия.
— Курсант Глейман? — уточнил шофер.
— Он самый, — ответил я.
— Владимир Захарович велел вас встретить! — пояснил шофер, открывая заднюю дверцу «Эмки».
Выходит, что начальник ШОН лично прислал за мной свой «экипаж».
Я бросил последний взгляд на бело–голубое, с колоннадой и бельведером, здание госпиталя, где провел два с лишним месяца своей жизни. Затем развернулся и шагнул к машине. Война ждала. И я был к ней готов.
Глава 2
Глава 2
15 декабря 1941 года
Полдень
Морозный, хрустальный воздух обжигал легкие, словно иголками. После долгой, грязной оттепели зима вступила в свои права резко и бесповоротно. Снег, выпавший прошлой ночью, лежал нетронутым белым полотном, искрящимся под косыми лучами низкого декабрьского солнца. Ветви вековых елей и сосен, тяжелые от снежных шапок, склонялись до самой земли, образуя над натоптанными тропинками причудливые своды. Воздух был насыщен свежим, смолистым ароматом, и эта лесная идиллия казалась обманчиво мирной, словно где–то там, за высоким забором с колючей проволокой, не шла война.