Более того, компания Renaultуже начала производство R29. Он ведь во всем всех устраивал, и эти испытания были не более чем формальностью. Да и корпуса B1 тоже стали потихоньку изготавливать. Про запас. Потому как к ним никаких вопросов не имелось, а корпус танка — самая сложная, трудоемкая и дорогая его часть.

Отказ платить по долгам, набранным за годы Мировой войны, вдохнул новую жизнь в экономику Франции. И это коснулось не только танкостроения. Например, в самые сжатые сроки создали так называемую комиссионную автоматическую винтовку под новый патрон 7,5 × 57 MAS образца 1924 года.

Генералы не захотели карабин под промежуточный патрон, назвав его глупостью, из-за чего и пришлось использовать тяжелый патрон. Само же оружие стало облегченной формой ручного пулемета Fusil-mitrailleur Modèle 1924 под тот же патрон, который был вариантом знаменитого BAR.

Пулемету добавили переключатель огня с возможностью ведения как автоматической, так и одиночной стрельбы. Укоротили и облегчили ствол… да и вообще в целом облегчили. Поставили дульный тормоз, чтобы погасить ломовую отдачу. Добавили пистолетную рукоятку, заодно перенеся магазин вниз, как у оригинального BAR, уменьшив количество патронов до 10 штук. В итоге получилась самозарядная винтовка массой около 7,1 кг, безумно напоминающая Colt Monitor R80 1931 года.

Не бог весть что, но вполне рабочий вариант, хоть и изрядный по весу. А главное, не копирование советского образца. Шарль хотел именно так и сделать — взять и скопировать. Но генералитет задело, что копировать приходилось бы оружие, разработанное дикарями. Ведь русских во Франции именно таковыми и считали. Просто белыми туземцами. И изрядная стоимость оружия никого не тревожила, как и его чрезмерная масса. Заводы Франции и обновленный военный бюджет могли себе это позволить.

Аналогично шли дела всюду.

Франция оживала.

Франция продолжала переполняться надеждами.

А уровень милитаризма, шовинизма и оптимизма его населения накачивался невероятными темпами. Да и национализм, местами совершенно пещерного вида, расцветал бурно и совершенно несдержанно.

Вспоминали все и всем.

И если правительство старалось не нагнетать в плане отношения с англичанами, то вот в народных низах ходило много всяких гадостей, которые подогревались статьями в желтой прессе силами советской разведки. Благо, что врать особенно и не требовалось. Например, объяснять французам, что до Великой французской революции Франция была гегемоном Европы. Да и, по сути, мира. А сейчас кто? Жалкая пародия на себя в прошлом?