«Франция, которую мы потеряли» — вот что стало основной темой дебатов и обсуждений повсеместно. И у Шарля де Голля, который всю свою жизнь жил в этом восприятии реальности, такие темы вызывали живейший отклик и полное принятие. И когда он глядел на то, как, взревев мотором, B1 медленно покатился по ангару, отправляясь «месить грязь», его душа пела. Без шуток. Искренне.

И появлялось злорадное чувство удовлетворения, гасящее страх и стыд, оставшийся от тех событий под Минском… в Варшаве. Когда вооружение каких-то дикарей оказалось сильно лучше французского…

* * *

Фрунзе тем временем не почивал на лаврах, понимая, что враги стараются, готовятся, «куют топоры буйны головы сечь». И пытался если не обогнать их, то хотя бы компенсировать усилия. Вот и сейчас он находился в Севастополе, присутствуя на очередных испытаниях нового истребителя. Палубного.

Строить серьезный флот для лобового противостояния с ведущими морскими державами Союз пока не мог. Промышленно, в принципе, бы потянул, если бы захотел. Но вот с культурой производства пока нет. И еще долго нет. Что влекло за собой массу проблем. Ведь требовалось не только построить кучу кораблей первого ранга, что само по себе отдельная форма циркового шоу, но и содержать, поддерживая боеспособность. Фрунзе же прекрасно знал, как выданный на подержать современный линкор англичанами был почти что в ноль убит во время Великой Отечественной войны. Дошло до того, что башни приржавели и перестали вращаться.

Михаил Васильевич был не удивлен.

Флот, как и армия, не может существовать бесцельно. Базовая цель флота — конвой, проведение его или блокировка чужого. Все остальное вторично. А когда флот сидит на базах, почитая за подвиг выход куда-нибудь на сто-двести миль, им можно пренебречь. Его нет. Это просто корабли и люди, но никак не флот и моряки, как метко в свое время отметила Екатерина II.

Союзу остро требовалось найти цель для флота.

Иначе его прокачивать можно только в рывке, чрезвычайным усилием. Как Петр Великий. Но после ухода локомотива он вновь будет стремительно деградировать до уровня «героев Цусимы» или гигантов «затопления кораблей на рейде Севастополя». И это в лучшем случае.

Михаил Васильевич задумал создание тяжелой рейдерской группы с базированием в Мурманске, чтобы в случае потенциальной войны с Францией или Великобританией выпускать ее оттуда на оперативный простор. Понятно — натяжка. Но это хоть что-то, на полном безрыбье береговых флотов. Для этого он вел переговоры с верфями в Восточной Германии для постройки кораблей.