— Михаил Васильевич, — произнес тихо подошедший секретарь, — он приехал. Ожидает.

— Я, признаться, до конца сомневался, что он решится.

— У него отчаянное положение, — заметил стоящий рядом граф Игнатьев — нарком иностранных дел.

— Китай — мир символов. У них довольно специфическое мышление, полное курьезов и неожиданных переходов.

Все промолчали.

Фрунзе тоже.

После чего еще раз вздохнул и отправился на встречу.

Вошел в кабинет и, поздоровавшись, присел на свое место. Комната эта была фигурально разделена на две части с двумя входами. На той стороне маньчжурская делегация, на этой — советская. С переводчиками, понятное дело. И не только.

— Вы нормально добрались?

— Нас дважды обстреляли.

— Кто? — не на шутку напрягся генсек.

— Японцы.

— А… эти… — отмахнулся Михаил Васильевич. — Бессильная злоба. Что они еще могут? Понимаю, что невежливо, но давайте сразу к делу. Думаю, мы с вами оба прекрасно понимаем, какие планы у Чан Кайши относительно вас. Так?

Чжан Сюэлян промолчал, сделав вид, что не понимает намека.

Фрунзе усмехнулся.

— По этой причине ваша армия под Харбином пока и не уничтожена. Это дело техники, причем небольшой. Три полка легких бомбардировщиков. Вот сколько нужно сил, чтобы уничтожить вашу армию. И я в течение двух недель могу их перебросить и применить. Снимая с западных границ буквально на пару месяцев или даже меньше. Думаю, боевую ценность одного полка таких самолетов вы уже оценили.

— И что вы хотите? — чуть хрипловато спросил собеседник.

— Я хочу, чтобы вы остались правителем Маньчжурии.

— Я вас не понимаю.

— Правителем Маньчжурской народной республики в составе Советского Союза. На правах конфедерата. Как Польская народная республика. И чтобы ваши люди продолжили защищать этот регион, как от японцев, так и от чанкайшат. Для чего я помогу вам развернуть на их базе пару полноценных бригад постоянной готовности, переведя остальных в народную милицию. Оружие, инструкторы, тренировочные базы — это все будет в том количестве, в котором потребуется. Как и обучение ваших офицеров в советских военных училищах.

— А вам это что дает?

— КВЖД. Она оказывается внутри Советского Союза и под защитой советских граждан. Ну и перспективы возвращения Порт-Артура. Безусловно, в составе Маньчжурской народной республики.

— А я?

— А вы будете руководить ей. Столько, сколько пожелаете. А потом ваш сын. В принципе, меня устроит даже монархия, если вы не доверяете демократическим методам. В случае же необходимости подойдут советские войска и сломают лицо любому, кто будет угрожать нашему союзнику — вам то есть. Для меня важно, чтобы я как можно реже отвлекался и отвлекал силы на этот регион. И создание крепкой Маньчжурии — вполне подходящее для меня решение.