— Оптимистки, — согласился Такэда. — Страшная же дыра, четвёртая категория армейского снабжения. К сожалению, их борты нелётнопригодны, да и на месте бортстрелка гонять их лично я разрешу только под угрозой гибели.

— До сих пор не понимаю, как они там сели, — вполголоса сказала Хунта. — Мы с мужем там были на третий год свадьбы, пролётом, наша «мокрая курица» — и та чуть за полосу не выехала. Днём! С работой всех служб и трезвым пилотом!

— Ну, это как раз просто, — усмехнулся Такэда.

— Просто? — не поверила Хунта.

— Когда девочки протрезве… — Такэда вовремя вспомнил, что он больше не лётчик и торопливо исправился. — Гм. Когда экипажи пришли в себя, им показали всё ещё перекрытую наглухо полосу. Мягкой посадке они целиком обязаны усталости, которая просто не дала им слишком много думать и ровному сильному боковому ветру, который сам проносил самолёты между препятствиями. Ну и… доктор, вы же сами должны это знать.

— И сдаюсь! — нетерпеливо отрезала Хунта. — Айвен, я косметический хирург, а не боевой пилот.

— В сумерках и с кровопотерей они просто уже толком не понимали, куда на самом деле садятся, — вздохнул Такэда. — Только и видишь, что круг такой серый над капотом, как тоннель, по краям что-то несущественное, и препятствия выныривают. Одно за другим, одно за другим. Ты и не соображаешь обычно в этот момент ничего.

На мостике повисла тишина.

— Совещание окончено, все свободны, — объявил Такэда. — Спасибо, вы и ваши боевые части отлично поработали. Если вдруг окажусь кому-то нужен, я на ангарной палубе.

За первые сутки боя Такэда совершил невозможное. Обе воздушных группы нанесли удары по Маракеи и даже сумели добиться каких-то попаданий в значимые цели. После этого всё побитое безжалостно отправилось на аварийные посадки на любых клочках земли, куда им хватало флотского запаса горючки в баках. Остатки получилось два раза по очереди посадить на палубу, дозаправить, обвесить и поднять в бой снова.

В промежутки, согласно требованиям армейского командира линкора, кое-как запихнули четыре артиллерийских налёта по острову и непосредственную воздушную поддержку наземных войск. Не особо эффективную, но, с учётом всего произошедшего, куда лучше, чем никакую.

К моменту окончания активной фазы боёв ВАС-61 «Кайзер бэй» всё ещё имел полностью комплектную по самолётам ударную полусотню. Хоть и сводную, зато при некотором избытке экипажей.

Даже сейчас на ангарной палубе торопливо латали пригодные к мелкому ремонту самолёты. И возле одного из них прямо на глазах разгорался скандал.

— Что здесь происходит? — Такэда с ходу раздвинул небольшую толпу из палубных и десятника. Под розовым корпусом самолёта оживлённо дискутировали палубный же сотник и Газель Стиллман.