Впрочем, с последним иногда случались досадные сбои.

Первую бутылку характерной прямоугольной формы Ярослав заметил еще на подходе к бунгало. Слабая надежда, что данный реликт лежал у тропинки еще со времен прошлых постояльцев не прожила и минуты. Вокруг бунгало аналогичных емкостей было разбросано штук пять и сохранившийся на донышке одной из них темный осадок в паре с ароматом делал картину происшедшего вполне однозначной.

— Ром⁈ — Сильвия ван Аллен тоже узнала запах.

— Угу, — перевернув носком ботинка бутылку, фон Хартманн озадаченно уставился на аляповато-яркую этикетку. — Причем конфедератский, в нашей части Архипелага делают в основном светлые сорта, в колоннах непрерывного цикла. А вот их бояре любят старинные рецепты, чтобы перегонный куб, да дубовая бочка из-под бурбона. На выходе получается вкусная и коварная штука, особенно если кокосовым разбавлять…

Первую жертву коварного напитка они обнаружили сразу за углом, на входе в бунгало. Сидевшая на ступеньках крыльца Кантата с трудом подняла голову, глядя на подходивших с очень страдальческим видом: «тараканы, зачем вы так громко топаете?»

Внутри же царил уютный полумрак… и разгром, живо напомнивший Ярославу знаменитое батальное полотно «Поле битвы» из Имперского Военного музея, в разговорах курсантов именуемое исключительно как «После вчерашнего». Перевернутая и частично разломанная мебель, бездыханные тела павших разной степени неодетости, деликатно заметенные поземкой белых перьев из выпотрошенных подушек.

Внимание фрегат-капитана привлек деревянный ящик рядом со входом. Среди прочих предметов меблировки, целых и не очень, этот выделялся не только уже привычной аляповатой этикеткой, но и торчащим из него мечом, в котором Ярослав с удивлением опознал фамильную катану комиссара Сакамото. Узнавание облегчалось наличием поблизости ножен от катаны, а также самой комиссар-тян, обнимавшей одну из немногих уцелевших подушек. По всей видимости, Татьяна в какой-то момент попыталась сразиться с темными силами, но враг оказался сильнее.

— Вот это я понимаю, девичник удался! — обойдя застывшего на пороге фон Хартманна, главмех, осторожно переступая через павших и спящих, прошлась по комнате… и вернувшись, торжественно вручила фрегат-капитану лист бумаги, украшенный восковой печатью и красным бантиком.

— Героям-подводникам с боевым буль-буль приветом! — прочитал вслух Ярослав. — Да, теперь понятно, где они взяли столько выпивки.

— И где?

— Это подгон от конных водолазов. В смысле, от разведки морской пехоты. Они традиционно числятся «конно-охотничьей командой», хотя не думаю, что у них в программе подготовки сохранилась верховая езда, на Архипелаге с этим как-то не очень. А вот скрытно доплыть и взорвать нужда есть всегда.