— Вообще-то, — ухмыльнулся в ответ ей Такэда, — на моём рабочем столе пылится утренняя шифровка уровня штаба флота с текстом примерного содержания «Взять на борт, по возможности оказывать содействие». Но теперь, когда вы предложили боярское пари, я с удовольствием его принимаю. Вам покажут временное место в кубрике, Зинаида Юлисовна, но я искренне надеюсь, что возиться с распаковкой багажа не придётся.

— С огромным удовольствием вас расстрою, Такэда-сан, — Кривицкая совершенно хулигански подмигнула и повернулась к выходу с мостика. — До скорого, надеюсь, очень долгого и очень плодотворного нашего сотрудничества.

Такэда вежливо кивнул и хранил молчание, пока эскорт не проводил нежеланную гостью с мостика. Затем он всё же пересмотрел содержимое конверта. Всё то же самое. Стопка имперских газет за прошлые месяцы, в которых на первый взгляд не публиковали ничего, кроме одобренного министерством дезинформации беззубого и безликого пропагандистского материала.

— Командир, всё действительно так плохо? — вполголоса осведомился Харальд Катори.

— Всё ещё хуже, — откликнулся Такэда. — Не стоит вестись на её ум и безобидную внешность. Эта гиена пера с радостью выроет и обнародует любой залёт наших золотых девочек. И уж кому ещё, как не всем здесь присутствующим, знать, что ей для этого даже особо трудиться не придётся!

— О, — Харальд Катори скривился. — Вот как.

— А узнаю, что кто-то дал ей интервью, — повысил голос Такэда, — разжалую и посажу!

Если на мостике кто и удивился такой эмоциональности командира, любые сомнения эти люди благоразумно сохранили при себе.

— Что ж, минна-сан, я вас ненадолго покину, — Такэда улыбнулся каким-то своим мыслям. — Иногда минус на минус — это не два минуса, а один плюс. Самое время проверить, насколько это работает с неприятными людьми, не так ли?

Нужного ему человеку Такэда нашёл в подпалубных мастерских. Верный дворецкий аристократического семейства Тояма, Калеб Эффиндопуло безропотно трудился на грязной и неблагодарной работе за слесарным верстаком. Но даже там измазанную в масле ветошь и проволочный ёршик он держал словно приборы на званом ужине.

— Калеб-сан, разрешить вас прервать, — первым начал Такэда.

— Такэда-доно, — бесстрастное лицо дворецкого не выдавало никаких эмоций, но что нежданный визит командира не сулит ему ничего хорошего, он понял верно.

Разумеется, Такэда с огромным удовольствием оправдал его опасения.

— Калеб-сан, — вкрадчиво начал он. — Вам что-нибудь говорит имя Зинаиды Юлисовны Кривицкой?

— Щщибаль! — на инструментальном столе негодующе звякнули инструменты. — Такэда-доно, пожалуйста, скажите мне что она…