— А зачем несколько производств? — опешил Его сиятельство.

— Для создания НАСТОЯЩЕГО самолета потребуется большой комплекс разноплановых мастерских — фактически необходим авиазавод! Ведь сборка летательных аппаратов — финальный этап. Необходимо много дюралюминия, простите — империума, как вы его называете. Причем как в виде трубок, изготовление которых вы давно освоили, так и в виде профилей и даже прокатанного листа.

— Я думаю, что сделать всё это на Стальграде будет несложно! — подумав полминуты, сказал Рукавишников. — А стадию постройки аппаратов из ткани и фанеры вы хотите сразу проскочить?

— Конечно! Зачем нам паллиатив, если мы можем сразу создавать шедевры? Иначе придется вместо производства алюминия делать бакелитовую фанеру, дельта-смолу, спецткань для обшивки, лаки для пропитки. Причем самолет, построенный из этой бижутерии при большей непрочности конструкции, будет тяжелее! И, что тоже немаловажно — дороже! Ведь почему в начале двадцатого века таких страшных крокозябр с тремя крыльями строили? Да просто не было развитого производства легированного алюминия, которое вы освоили еще в прошлом году!

— Я как знал! — усмехнулся Рукавишников. — В смысле — знал, конечно, что рано или поздно понадобится!

— За что вам наше сердечное спасибо! — я вернул Его сиятельству улыбку. — Но материалы — даже не половина дела! Главное в любом летательном аппарате — двигатель! Вот вы сегодня привезли новые пятицилиндровые «звезды» — это грандиозный прорыв! Повторю по буквам, чтобы вы, дорогой товарищ Рукавишников, оценили серьезность моего заявления: это ГРАНДИОЗНЫЙ прорыв в авиационном двигателестроении! Подобного уровня двигатели появятся у наших потенциальных «друзей» только лет через пять! А мы, вернее — вы, Александр Михайлович, за это время создадите семицилиндровые «звезды», девятицилиндровые… Трехсотсильные, пятисотсильные! Да пока те же англичане будут ковылять в воздухе на фанерных этажерках, у нас самолеты будут как во время Великой Отечественной войны! Предсказываю, что и здесь наши штурмовики получат от супостатов кличку «Черная смерть».

— Ого! Мощный замах, Афанасий Иванович! — одобрительно кивнул Рукавишников.

— Со своей стороны обязуюсь наладить выпуск оргстекла — без него, думаю, не обойтись. Бронестекло, которое вы уже делаете, на самолетах в ближайшие время будет избыточным. Хотя…

— Да мы его только начали делать — полукустарным методом — чтобы хватило на несколько спецавтомобилей.

— Ну, начали, так начали — всяко лучше, чем вообще ничего! И чуть не забыл про важный элемент: приборостроение! У вас ведь тонкой механикой тот швед занимается, который в реальной истории арифмометр придумал?