— Ну, вы, Афанасий Иваныч… это… совсем… — Рукавишников так оторопел, что не мог подобрать нужные слова. — Он же живой человек!

— Так я и не собираюсь его мертвым делать! — усмехнулся я. — И вообще как-то мучить! Ну, хотя бы на две недельки! Очень надо!

— Ну, если только на две… — вздохнул Рукавишников. — То выпишу ему командировку! Однако, Афанасий Иванович, смотрите, чтобы Колька у вас не забаловал — он ведь из босяков-беспризорников, сирота, на улице до четырнадцати лет жил. Как только вожжи ослабляешь… Тьфу! Как только дисциплина слабеет — Колю немедленно на всякие «подвиги» тянет! Представляете, на выпускном вечере коммерческого училища он, открывая бутылку игристого вина, пробкой попал моему старшему брату Ивану точно в левый глаз! С двадцати метров!

Я одобрительно цокнул языком. Талантище! Насколько я помнил — и узурпатора, Великого князя Владимира тоже Николай Воробьев застрелил. С дистанции в полкилометра… Жаль, что у меня такого «воробья» нет! Впрочем, и у нашего дорогого хозяина такие кадры, вроде Воробьева или Засечного, тоже не сразу появились — просто Рукавишников тут несколько лет крутится, и правильных людей подбирает. Будут и у меня подобные специалисты! Уже сейчас я, на основании результатов стажировок студентов МГУ и учеников Стальградского техникума, могу навскидку назвать десяток фамилий ОЧЕНЬ талантливых парней!

Обсуждение затянулось до вечера. Начать решили с очень легкого четырехместного самолетика, аналогичного по конструкции и применению Цессна-172. Всё очень простенько и сверхнадежно: неубирающиеся шасси с хорошей амортизацией, минимальная механизация крыла — элероны и закрылки. Параллельно надо было заняться разработкой и производством ранцевых парашютов, и сделать парочку аэростатов для их испытаний. К счастью, подходящая для них ткань выпускалась большими партиями — она шла на крылья дельтапланов. А самое главное, теоретические изыскания, основанные на том, что мне удастся вспомнить, поручить Жуковскому, вместе с организацией аэродинамической лаборатории.

Планируя всё это, засиделись допоздна, и Его сиятельство остался ночевать у меня на диванчике. Рабочий график графа полетел к черту, но зато он хотя бы нормально выспался, впервые за последние несколько месяцев, как мне кажется. Утром высокий гость укатил в Москву — согласовывать, организовывать, продавливать, поручать, выбивать финансирование и прочие организационные моменты, а я начал вспоминать и потихоньку записывать всё, связанное с авиацией. Интересно, кого дадут мне в ученики? Молодого Сикорского? Пожалуй, что нет — ему сейчас должно быть года два от роду. Туполева? Аналогично! Петлякова? Он вроде еще моложе… Поликарпова? Сухого? Яковлева? Кого, блин?!!