В этом была сила австрийцев. В этом же и их слабость. Так как отсеченные с запада Карпатами, эти войска там сидели чуть ли не в «мешке». Да, к Перемышлю шла железная дорога через горы. Но в одну колею. Из-за чего ее не хватило бы даже для того, чтобы должным образом снабжать такую ораву людей. А какая армия сможет воевать без снабжения?

Тем более, что перекрыть эту горную дорогу было несложно. Там хватало удобных для подрыва мостов, и любая диверсия выводила бы эту транспортную магистраль из эксплуатации на многие недели.

И я недоумевал, как этого можно было не понимать. Тем более, что «сонная артерия» полноценной двухколейной железной дороги, что бежала от Кракова в Вену вдоль верхнего течения Вислы, лежала как на ладони. Она манила. Она завораживала. Она отчетливо выделялась на карте, приковывая к себе все возможное внимание.

— Если ударить сюда, то можно отрезать основную группировку австро-венгерских войск в Галиции от снабжения! — показал я на карте. — То есть, по сути, загнать ее в мешок окружения. Причем наступать нужно будет на узком фронте и в удобный для нас момент. Конечно, было бы недурно подождать, пока австрияки проведут мобилизацию и закрыть без снабжения тут армию побольше. Но это затянет войну, что нам не на руку. А так — раз! И снабжение перекрыто. Что эти сотни тысяч солдат станут кушать? Чем стрелять? Долго они там продержатся до капитуляции?

— Но вы же сказали, что вот тут, имеется железная дорога! — вмешался Куропаткин.

— Одноколейная, — кивнул я. — Вы, я полагаю знаете, пропускную способность такого рода дорог? — и расплылся в мерзкой улыбке, потому что генерал, судя по выражению лица, не знал.

— Я… — вякнул Куропаткин.

— А также тот факт, — перебил я его, — что даже имеющаяся транспортная сеть ставит группировку войск Австро-Венгрии в Галиции в крайне сложные условия. А ведь там, согласно плану мобилизации, будет много кавалерийских частей, которым нужно завозить фураж эшелонами. Их там и так сорок тысяч. Вот уже прямо сейчас. Если перекрыть им вот эту дорогу, то много они навоюют?

— Браво, Виталий Платонович! — император несколько раз хлопнул в ладоши. Типа, поаплодировал. — Но я вижу в твоем предложении один просчет — когда мы начнем сосредотачивать ударную группировку под Краковом, австрияки перекинут туда свои войска и успеют построить крепкую полевую оборону.

— Правильно мыслишь, государь! — похвалил я Олегыча. — Поэтому мы не будем сосредотачивать ударные силы под Краковом! Мы сосредоточим их под Варшавой!

— Чего? — окончательно охуевший Куропаткин подошел вплотную к карте и начал разглядывать ее, словно впервые видел. — Но от нее до Кракова почти триста верст!