Глаза скользнули по верхним полкам.

«Cuprum Sulfuricum» — медный купорос. Ярко-синие кристаллы. При горении дадут изумрудно-зеленый. Отлично.

«Strontium Carbonicum»… Опа. Стронций? Ах да, его открыли лет двадцать назад. Используют как лекарство от… да черт его знает от чего, тут и ртутью лечат. Но горит он густым, кроваво-красным пламенем.

Я действовал быстро, как вор в компьютерной RPG, у которого прокачана ловкость.

Щепотка того. Горсть сего. Завернуть в промасленные бумажки. Спрятать в рукав.

— Ты чего тут трешься, немец? — помощник лекаря вернулся с дымящимся чайником.

— Пыль, сударь, — я изобразил подобострастие. — Пыль — враг здоровья. Санитария-с.

— Иди отсюда, санитар, — буркнул он. — Нечего тут заразу разносить.

Я ушел, унося за пазухой маленький химический арсенал.

* * *

Вечер выдался тихим и морозным. Небо над Петербургом было черным и глубоким, как OLED-дисплей в выключенной комнате. Звезды — битые пиксели.

Мы встретились у развалин нашего снежного форта. Ламздорф сдержал слово: к крепости никто не подходил, и она стояла печальным памятником нашей пирровой победе. Караул, правда, сняли — морозить солдат ради воспитательных целей генералу надоело.

Николай пришел закутанный в шинель, хмурый.

— Зачем мы здесь, Максим? — спросил он, пиная ледяной ком. — Генерал запретил. Если узнает…

— Если узнает — скажем, что изучали ночное ориентирование, — отмахнулся я. — Но он не узнает. Мы спрячемся за угол. Пойдемте подальше, — предложил я и мы пошли в сторону флигеля. — Сегодня мы будем изучать не тактику. Сегодня у нас урок… магии.

Николай фыркнул.

— Магии не бывает. Ты сам писал. Есть только физика.

— А химия, Ваше Высочество? Химия — это искусство менять суть вещей. Превращать прах в свет.

Я расчистил ровную площадку на уцелевшем бруствере. Достал свои свертки. В неверном свете луны они выглядели как улики наркоторговца.

— Что это? — он подошел ближе, втягивая носом воздух.

— Ингредиенты. Вот это — уголь, душа огня. Это — сера, его ярость. А это… — я показал белесый порошок селитры, — … кислород, запертый в камне. Окислитель. Без него огонь задохнется.

Я начал смешивать компоненты в ступке, которую прихватил с кухни.

— Пропорции — это главное, — шептал я, чувствуя себя алхимиком. — Чуть больше угля — и будет просто пшик. Чуть больше селитры — и рванет так, что останемся без бровей.

Николай смотрел завороженно.

— А это? — он указал на синие кристаллы купороса.

— А это драйвер видеокарты, — усмехнулся я. — Добавка для цвета. Медь.

Я разделил смесь на две кучки. В одну добавил медь, в другую — порошок стронция. Тщательно перемешал. Потом набил составом две бумажные гильзы, скрученные заранее.