Николай резко повернулся ко мне.
На мгновение маска треснула. Уголок рта дернулся.
— Спасибо за службу, рота, — тихо бросил он. — Разойтись.
И он пошел следом за генералом. Прямой как штык. Печатая шаг. Стук его сапог по расчищенной дорожке звучал как удары молотка, забивающего гвозди в крышку гроба чьих-то иллюзий.
Я остался стоять у опустевшей крепости. Пацаны-поварята, шмыгая носами, разбегались кто куда, радуясь, что их не выпороли.
Я погладил ледяную стену.
— Ну что, Макс, — прошептал я себе под нос, чувствуя, как мороз пробирает до костей. — Поздравляю. Ты хотел вырастить инженера? У тебя получается. Только теперь он будет строить не лифты. Он будет строить Систему.
Я закинул лопату на плечо и побрел к черному входу.
Глава 7
Эйфория от победы над гренадерами выветрилась быстрее, чем запах пороха на ветру. Осталось лишь похмелье реальности, и оно было тяжелым. Ламздорф закрутил гайки. Теперь у дверей княжеских покоев дежурили усиленные караулы, а любые перемещения обслуги фиксировались в журнале с дотошностью, достойной немецкой бухгалтерии.
Я сидел в своем подвале, перебирая в памяти школьный курс физики и обрывки статей с «Хабра», и понимал: я в тупике.
Моя память — это дырявое решето. Я помню принцип работы парового двигателя, но не помню сплавов для поршней. Я знаю формулу пороха, но понятия не имею, как очистить селитру в кустарных условиях вонючего 1810 года. Я пытаюсь играть в «Цивилизацию» на уровне «Божество», не видя дерева технологий.
Я мог изобрести велосипед. Буквально. Но где гарантия, что местный кузнец сможет выковать цепь? Или что я не предложу Николаю то, что уже пылится в каком-нибудь архиве Академии наук под грифом «бесполезный курьез»?
Мне нужен был доступ к базе данных. К исходному коду этой реальности.
— Ванька, — бросил я подмастерью, который дремал у теплой стенки печи. — Сгоняй к Агрофене Петровне. Скажи, у барина камин в библиотеке… хм… «чихает». Скажи, мол, много золы скопилось. Пусть ключ добудет. Ночью нам не дадут, так хоть на вечер, пока господа на балу.
— Зашибет Карл Иваныч, — лениво отозвался Ванька. — Сказано же, не соваться без спросу.
— Иди, — я подкинул ему кусок сахара, тайно реквизированный с кухни. — Дело государственной важности.
Ванька вздохнул, сунул сахар за щеку и поплелся выполнять приказ.
* * *
Доступ я получил не через Агрофену. Все оказалось сложнее и проще одновременно.
Николай сам пришел ко мне, когда стемнело. Он проскользнул в котельную через тот самый технический лаз, который мы обсуждали для подъемника. Мундир в известке, на щеке паутина, но в глазах лихорадочный блеск заговорщика.