оказалось темное от загара маленькое какое-то иссохшееся лицо, выбритая голова под низко надвинутой шапкой, цепкие темные глаза, прятавшиеся в паутине резких морщин, мозолистые, огрубевшие от работы руки. Лицо его показалось Александру сильным, необычным каким-то, властным – крупный нос, глубокие складки морщин, сбегавшие от него к узкому длинному рту, большой, высокий, пересеченный морщинами лоб, выдающийся вперед массивный подбородок. Самыми же удивительными были, конечно, его глаза – не слишком большие, чуть раскосые, но проницательные, глядящие, как будто, прямо в душу. Обосновавшись в машине, незнакомец коротко поклонился сидевшим и произнес с улыбкой: – Доброго пути, странники! – Здорово, дедуля! – отозвался Миша. – Ты местный? Не подскажешь, до монастыря, ну где Настоятель живет, далеко еще? – Близко, через полчаса на месте будем, – заверил старик. – А на что вам туда? Туристы? – Ну эт как сказать. – протянул Миша. – Вот приятель мой – он кивнул на Тагильцева. – Дело имеет к Настоятелю монастыря. А я типа так, сопровождающий. Бодигард, хахаха. – Да, мне нужно увидеться с Ламой, – подтвердил Александр. – У меня к нему… дело. Очень большая просьба, одним словом. Незнакомец смерил Тагильцева внимательным взглядом. – К Настоятелю многие приходят, кто с горем, кто с радостью, кто с вопросами… Только ведь Лама, он ответов не дает, все ответы – внутри самого тебя. Лама лишь помогает их увидеть. – А вот скажите! – приступил к нему Михаил. – А правда это, что этот самый Лама может излечить человека от самой страшной болезни? Даже на расстоянии? Вот я слышал про одного там мужика, которого врачи буквально приговорили, а Настоятель типа возложил на него руки, четками пощелкал, пошептал чего-то – и все, тот живет себе, поживает до сих пор, и анализы у него прекрасные. Бывает такое? – Бывает, – покивал старик. – Только ведь тут какое дело. Чтобы помочь неизлечимо больному, Лама должен найти его душу, которая связана с телом больного лишь тонкой нитью. Но душа может и не захотеть пойти с ним обратно в мир людей… – Почему? – резко спросил Тагильцев. – Почему… – развел руками путник. – Кто-то не хочет возвращаться к земным страданиям, а кого-то и духи не отпускают… Если на человеке лежит тяжкий грех, низшие духи могут не захотеть с ним расстаться. Ведь ему назначены тяжкие страдания во искупление вины. – А вы… Откуда Вы так хорошо все это знаете? – спросил Александр. – Вы живете при монастыре? Общаетесь с Ламой? – Общаюсь, – лукаво улыбнулся Старичок. – Каждый день