не разбить голову о верх каменного пролома. Ожидал, что снова окажется в ледяной пустыне, однако на этот раз снаружи все изменилось. Вокруг шумел темными верхушками густой лес. Такой же, как тот, что рос на окраине поселка, где располагалась дача Тагильцева. Толстые стволы были покрыты мхом и лишайниками. Суровые сосны казались почти черными. Все вокруг зеленым от мха. Изумрудный отсвет от крон деревьев больно резал глаза. Но солнечного света видно не было. Кроны высоких деревьев смыкались над головой, не пропуская ни одного солнечного луча. Шел мелкий надоедливый дождь. Усыпанная иглами земля под ногами подрагивала и вздыхала, когда Александр тронулся в путь. Из низин поднимался гнилой зеленоватый туман. Пахло сыростью и тленом. Должно быть, ледяной круг ада ему удалось преодолеть, и он попал сюда, в новый морок – запутанную чащобу, где прячутся бесы и демоны, только и ожидая, когда он даст слабину, чтобы насмеяться над ним. Однако, Александр был уверен, что теперь не даст себя обмануть. В противовес снежной пустыне, где тишину и беззвучие нарушало только завывание ветра, лес было полон шорохов, смутных звуков, эха размытых голосов. Он как будто вздыхал, плакал и звал, тихо и безнадежно, но жалобно, как потерявшийся ребенок. Александр поминутно оборачивался, услышав за спиной то треск сучьев, то шорох, но всякий раз никого не обнаруживал. Куда двигаться, было непонятно. Казалось, у этого леса не было конца – он так и тянулся во все стороны, до горизонта. Где же ему искать Елену? Лес казался совершенно пустынным, и в то же время многолюдным. Как будто души, блуждавшие здесь, нарочно прятались от Тагильцева. А, может, он просто не мог их увидеть. – Эй, – закричал он, сложив руки рупором у рта. – Эй! Здесь есть кто-нибудь? – Будь-будь-будь, – звучно откликнулось эхо. И лес словно проснулся, зашумел, заскрипел, вспорхнула над головой черная ворона, хлопая крыльями. За шиворот вылилась пригоршня ледяной воды с ветки. – Идииии, иди… – вкрадчиво позвали откуда-то. – Здесь, здесь… – тоненько пропело в вышине. Он испуганно озирался по сторонам, но так никого и не увидел. В конце концов, решил пойти наугад, побрел вперед, продираясь сквозь чащу. Ноги цеплялись за торчавшие из земли толстые корни деревьев, к ботинкам липли комья размокшей земли, на лицо опустилось липкое кружево паутины. Он брезгливо отмахнулся от нее. Что-то ухватило его сзади за куртку. Тагильцев шарахнулся в сторону/, обернулся. Но оказалось, что он всего лишь зацепился за торчавшую в сторону корявую