— Взаимопроникновение культур, — сказала Ассанта. — Предполагают, что оно потихоньку шло с античных времён. Ещё до того, как сделали хаб. Между мирами прыгали одиночки, спонтанно. Кто-то из них поделился своей системой, как подсчитывать время, она понравилась, и её переняли. Ну, или просто скопировали хронометр.

— Такое могло быть, — согласилась Сильвана, тоже брюнетка, сидевшая до этого молча. — Но есть и более сложная гипотеза, Тимофей. Некоторые учёные говорят, что у людей в восьми осевых мирах схожее восприятие мира. Не на поверхностном уровне, а на глубинном, внечувственном. То есть культура везде своя и наука тоже, но где-то глубже есть общий знаменатель. Поэтому наши оси легко взаимодействуют через хаб…

— А по-моему, сомнительно, — сказал Ферро. — Заумно слишком. Просто этим мирам больше повезло. С их берегов оказалось легче выйти на хаб, вот они и вышли. Случайно так получилось. Ну, это как с погодой. У кого-то климат плохой, у кого-то лучше. Где-то — тёплое море, а где-то — лёд. Поэтому одни плавают, а другие дома сидят. Без всяких там знаменателей.

— Да ты прямо нигилист, — сказала Кайла насмешливо. — Ниспровергатель основ, диванный философ.

— Не, ну а что?

Нам принесли пиво, и спор прервался. К моему удивлению, вкус был не горьковатый, а терпко-пряный, с неуловимой сладостью, которая проявлялась исподволь, постепенно. А тёмно-янтарный цвет, если присмотреться, приобретал вишнёвый оттенок. Хмель едва ощущался. В общем, нечто среднее между пивом и морсом, как я определил для себя. Странноватое сочетание. У меня на родине такого не делали.

Потягивая напиток, я любовался видом. Дремотная безмятежность была разлита над склоном, морская синь тянулась до горизонта. Где-то в этом районе находился северный мост, но я его не видел. Наверное, он проявлялся только для путешественников, которые подъезжали к нему вплотную.

Из разговора я выключился. Да и вообще почти ни о чём не думал — просто сидел, развалившись в плетёном кресле. После изматывающей сессии в Космограде, после суматошного переезда на остров и форсированных языковых уроков — после всего, короче, мне требовалась такая вот передышка, полуявь-полусон…

В обыденность меня вернул смех за нашим столом. Мои однокашники угорали, глядя в противоположный конец веранды. Я тоже оглянулся через плечо.

Там расположилась ещё одна компания молодёжи, пятеро парней и две девушки. Подошли, очевидно, пару минут назад, пока я глядел на море. Им только что принесли такое же пиво, как и у нас.

На одежде у них были прицеплены одинаковые значки — восьмилучевые звёзды. В первый момент я подумал, что это наши коллеги из ямского приказа. Но, присмотревшись, заметил разницу. На их эмблеме звезда имела круг в центре, где пересекались лучи. Понятно, техобслуживание хаба, путейцы. А может, машинисты и проводницы.