В конце урока дедушка, впрочем, пообещал, что на абстрактных вопросах мы зацикливаться не будем. На следующих занятиях, мол, сравним, как флюид задействован в народном хозяйстве разных миров.

И на том спасибо.

После обеда я наконец почувствовал себя барином и прогульщиком. Три четверти однокурсников отправились к Варгасу, изучать технические азы — остались только мы с рыжей, а также Джино и Ферро с двумя своими землячками.

Парни заявили, что хотят выяснить, где в окрестностях самое приличное пиво, и предложили начать инспекцию сразу. Мы согласились — вопрос серьёзный, нельзя откладывать.

Прошагали пару кварталов, лениво глядя по сторонам. Погода была отличная — градусов двадцать восемь, солнце и ветерок. Деревья, похожие на платаны, стояли вдоль тротуаров. Дремали каменные дома в два-три этажа. Велосипедисты катили мимо, звякая нам приветственно.

— Ну что, Тимофей, — поинтересовался Ферро с подначкой, — не сложилось у тебя с северной герцогиней? Свадьбы не будет?

— Увы и ах, — подтвердил я. — Рылом не вышел. И вообще, я тут прикинул, обмозговал — в качестве приданого там полцарства должно быть, если сказки не врут. Ну, в смысле, полгерцогства. А оно мне вообще не впёрлось. Короче, снялся с дистанции, объявляю официально.

— Не переживай, Тим, — сказала жгучая брюнетка Ассанта, томно вздохнув, — ты ещё найдёшь своё счастье.

— Нашла, кого пожалеть, — язвительно встряла рыжая. — Он жук ещё тот. Вчера обещал меня покатать на мотоциклете, а сегодня делает вид, что не при делах. Но я не забыла, длинный, и не надейся.

— Я обещал? Серьёзно? Может, ещё и нотариально заверил?

— Хватит к словам цепляться! Бюрократ недобитый.

Искомое заведение расположилось на склоне, который отлого спускался к морю. Мы сели на открытой веранде. Перед нами раскинулся прибрежный квартал с молочно-белыми виллами. Зеленели туи и кипарисы — точнее, их местные аналоги. Просматривалась полоска песка у кромки прибоя. Вдали скользили прогулочные судёнышки с парусами.

— Живут же люди, — сказала Кайла. — Такое всё разноцветное, что в глазах рябит.

— А у вас не так? — спросила Ассанта.

— Ну, я не говорю, что у нас прям ужас. Но я в столице жила, там застройка мощная, техника. Климат пасмурный, дождь триста дней в году. Моросит иногда буквально круглые сутки, двадцать четыре часа без продыху…

— Кстати, — сказал я, — только сейчас задумался. Десятеричная система во всех мирах — это объяснимо, вопросов нет. В древности считали на пальцах, а их у нас на руках по десять. Но почему, к примеру, час состоит везде из шестидесяти минут? Совершенно неочевидная вещь, по-моему.