И на экранах, где только что мелькали кадры с полуобнажёнными девушками, снятые скрытой камерой, появилась Мико. Она сидела в уютном кресле, в элегантном платье, и спокойно, с достоинством рассказывала свою историю. О рабстве у Аганько. О страхе, боли и унижении. А потом — о Море. О том, как он дал ей не просто свободу, а выбор. Паспорт. Деньги на первое время. И работу — не в притоне, а в легальном, процветающем салоне, где она теперь менеджер, а не вещь.

— Мор не святой, — говорила Мико, глядя прямо в камеру, и в её глазах не было ни тени страха. — Но он дал нам то, чего не мог дать никто другой. Он дал нам будущее. А что даёт вам ваш Пастырь? Пустые обещания и пустые глаза.

Эффект был ошеломляющим. В социальных сетях, которые Саша наводнила этим интервью, разразилась буря. Люди спорили, ругались, но главное — сомневались.

Тем временем на улицах разворачивалась другая битва. Лёша, следуя моему приказу, организовал «спонтанные» акции поддержки. Группы рабочих с заводов, бывшие бойцы с арены, даже простые торговцы с рынка выходили на улицы с плакатами: «Мор дал нам работу!», «Пастырь, убирайся!», «Змееград за порядок, а не за секты!». Они не были агрессивны, но их было много, и они были искренни. Это был разительный контраст с зомбированными фанатиками Пастыря, которые бродили по городу, бормоча свои мантры.

Пастырь ответил. По городу поползли новые слухи, подкреплённые сфабрикованными видео и аудиозаписями. Мор — коррупционер, связанный с Тарниковым. Мор — убийца, на чьих руках кровь невинных. Мор — демон, который использует горожан для своих тёмных ритуалов. Змееград раскололся. Соседи перестали доверять друг другу, друзья становились врагами. Город гудел, как растревоженный улей.

В это же время в своих роскошных особняках проснулась и аристократия.

Княгиня Савельева, элегантно откинувшись в кресле, вела разговор по защищённой линии с одним из влиятельных бояр Новознацка.

— Дорогой мой, — мурлыкала она, разглядывая свой маникюр, — вы не находите странным, что род Воронцовых, известный своей скаредностью, вдруг начал так щедро финансировать какого-то безродного проповедника? Мои источники говорят, что их финансовые дела в последнее время… весьма запутаны. Возможно, им стоит напомнить о старых долгах перед Императорской казной?

На другом конце города, в своём поместье, боярин Смирнов собрал совет директоров своих предприятий.

— Господа, — его голос был твёрд и прагматичен, — хаос, который сеет этот Пастырь, бьёт по нашему производству. Люди уходят с работы, производительность падает. Мор, при всех его… особенностях, обеспечивает стабильность. А стабильность — это прибыль. Поэтому мы поддержим его. Всеми доступными ресурсами.