Взять их, — приказал я по ментальной связи Алексею и Линде.

Ответ был мгновенным. Две тени отделились от толпы и бесшумно скользнули в сторону роскошного особняка, выходящего прямо на площадь.

Через несколько минут я уже был там. Двери были распахнуты настежь. В холле, на дорогих персидских коврах, валялись тела охранников. Алексей, как всегда, сработал чисто — ни одного убитого, все просто спали глубоким, беспробудным сном. Линда, прислонившись к стене, обезоруживала последних двоих, её движения были быстрыми и точными.

В центре гостиной, на коленях, стоял он. Глава рода. Борис Воронцов. Тучный мужчина лет пятидесяти, с одутловатым, лоснящимся от пота лицом и мелкими, бегающими глазками. Его дорогая одежда была помята, а сам он дрожал, как осиновый лист на ветру.

— Пощадите… — пролепетал он, увидев меня. — Я… я всё отдам…

— Где твоя жена? — мой голос прозвучал тихо, но в наступившей тишине он был подобен удару хлыста.

Я почувствовал его страх. Он захлестнул его, заставил задрожать ещё сильнее. Но это был не страх передо мной. Это был ужас при одном лишь упоминании о ней.

— Она… она сбежала, — выдавил он, его взгляд метнулся в сторону потайной панели в стене. — Через тайный ход…

— Ты боишься её больше, чем меня, — констатировал я, присаживаясь на корточки перед ним.

Борис судорожно сглотнул, его глаза наполнились слезами.

— Это не женщина… — прошептал он, и его голос сорвался. — Это ведьма! Исчадие! Её магия… она тёмная, запретная… Её гнев страшнее любой смерти… Вы не понимаете…

Я поднялся. Моё магическое зрение уже сканировало дом. И я нашёл то, что искал. От потайного хода, вглубь, в подземелья, тянулся тонкий, едва уловимый след. Он пах серой и увядшими лилиями — сладковато-приторный, тошнотворный запах тёмной магии.

— Алексей, Линда, он ваш, — бросил я, направляясь к стене. — Разговорите его. Узнайте всё.

Панель поддалась лёгкому нажиму. За ней открылся тёмный, сырой проход, ведущий вниз.

Я оставил его своей команде. Эта охота была для меня. Лично.

* * *

Сырой, затхлый воздух ударил в лицо, как только я шагнул за потайную панель. Ступени, скользкие от вековой влаги, уходили вниз, в непроглядную тьму. Для обычного человека этот спуск был бы равносилен погружению в могилу, но для меня мрак был родной стихией. Моё магическое зрение легко пронзало темноту, окрашивая каменные стены в призрачные серо-зелёные тона.

Воздух был холодным, пропитанным запахом чего-то сладковато-приторного. Этот запах был мне знаком — так пахнет тёмная, нестабильная магия. След Лилит. Он вился по коридорам, словно невидимая змея, становясь всё сильнее с каждым моим шагом.