— Ну, здравствуй, Мор, — голос сорвался с разбитых губ, словно кашель умирающего, и эхом отразился от тёмного неба. Зловещий, до боли знакомый шёпот пробрался под кожу, заставив мурашки бежать табуном. Голова распятого поднялась, и я увидел глаза. Чёрные, как сама бездна, и в то же время — горящие. Не гневом, не ненавистью, а каким-то дьявольским торжеством.

— Нэвермор? — выдохнул, чувствуя, как сердце сжимается в ледяной комок. Иллюзия… всё это было лишь очередной проверкой на прочность, ещё одним витком в этом безумном лабиринте.

— Браво, смертный, — прохрипел демон, скалясь сквозь боль. — Но не стоит зазнаваться, это лишь начало. Не ожидал, что ты так быстро разгадаешь мою маленькую шалость.

— Интуиция, — огрызнулся я, сжимая кулаки до хруста костей. — И хватит уже этих гадских представлений. Говори по делу. Как ты тут оказался? И почему… в таком плачевном виде?

Ворон застонал. Его тело дёрнулось на кресте, и по лицу, искажённому гримасой страдания, пробежала тень невыносимой боли.

— Долгая история, Илья, — выдохнул он, стараясь говорить ровно, но хрип в голосе выдавал его мучения. — Но если вкратце… сперва меня пленил этот безумный выродок, Тарников… Помнишь, как он любил хвастаться своей властью надо мной? Так вот, это были жалкие крохи по сравнению с тем, что он со мной сделал.

— А после? — нахмурился я, пытаясь уловить хоть какую-то связь в его сбивчивых словах. — Что дальше-то было? Чего ты вокруг да около ходишь?

— После явился Хао, — прошептал демон, и его голос вдруг стал каким-то… покорным. Словно само упоминание этого имени вселяло в него первобытный ужас.

— Хао? — недоверчиво приподнял бровь, припоминая всё, что произошло в последнее время. — Этот старый хрыч? Что ему-то понадобилось?

— Отобрал мои силы, Илья! — прорычал демон, и в его голосе вновь зазвучала ярость, смешанная с отчаянием. — Отобрал всё до капли! И отдал… Жало!

— Жало⁈ — изумился я, невольно вспомнив азиатскую стерву с её коварной улыбкой. — Да ты издеваешься? Зачем ему это понадобилось? Ей-то зачем твоя сила? Он что, совсем рехнулся?

— Не знаю! — выкрикнул Нэвермор, и от его крика задрожали костры, отбрасывая ещё более зловещие тени. — Не знаю, чего он хотел! Он помешан на власти, на могуществе… Это всё, что он когда-либо хотел, чтобы превзойти всех! Но… чувствую… чувствую, что-то ужасное… он что-то замыслил… что-то такое… что перевернёт этот мир с ног на голову…

— Чушь! — фыркнул я, но в глубине души зародилось сомнение. Хао, и правда, был помешан на власти. Настолько, что готов был пожертвовать всем, даже собственными учениками.