— Ха-ха… — прохрипел он, поднимая на меня полный ужаса взгляд. — Ты… не такой… Илья… Прояви милосердие… Я… верну память Минь… Оставлю вас в покое… Мы… можем договориться…

— Мне это не нужно, — спокойно ответил я, глядя на него сверху вниз. В моём голосе не было ни злорадства, ни гнева. Только холодная, отстранённая решимость.

Хао удивлённо распахнул глаза. Он не мог понять. В его мире всё всегда сводилось к сделке, к обмену. Моё равнодушие было для него хуже любого удара.

— Что… тебе нужно⁈ — прошипел он, пытаясь отползти.

Я покачал головой.

— Мне нужна справедливость, Хао.

С этими словами я медленно, с достоинством, поднял руки. Мой покров вспыхнул изумрудно-чёрным светом, а за спиной старика, прямо из воздуха, задрожала и начала раскрываться воронка. Портал в Преисподнюю. Тот самый, из которого меня выплюнуло совсем недавно.

Из клубящейся тьмы потянулись тени. Чёрные, когтистые лапы, полные нетерпения, протянулись к Хао. Он вскрикнул, его глаза округлились от животного страха. Он пытался встать, отползти, но невидимые путы, сотканные из моей воли, держали его на месте.

— Нет! — завопил он, когда когти демонов впились в его тело, разрывая кожу и плоть. — Ты… не посмеешь! Я… проклинаю тебя, Илья! Проклинаю!

— Передавай привет Нэвермору, — негромко произнёс я, наблюдая, как его тело затягивают в бездну. — Он тебя ждёт.

Крики Хао оборвались внезапно, словно его заткнули кляпом. Портал, с шипением и хлопком, сомкнулся, оставляя после себя лишь лёгкий запах серы и озона. Тишина. Изуродованный газон. И я, стоящий посреди всего этого, чувствующий, как мир вокруг возвращается к своей прежней, привычной реальности. Почти…

Я не терял ни секунды. Сразу же бросился к поверженному Ши-Ханю, упав перед ним на колени. Рядом с убитым уже сидела Минь. Её маленькое тело сотрясалось от рыданий, а лицо было мокрым от слёз. Она нежно гладила застывшее лицо брата, прижимаясь к нему.

— Я… я ничего не понимала, Илья, — прошептала она, поднимая на меня заплаканные глаза. В них больше не было той наивной пустоты, что я видел раньше. Теперь там горела боль и… осознание. — Я даже подумать не могла, что дядюшка Хао… на такое способен. Он… он же был моим дедушкой…

Она задохнулась от слёз.

— Но теперь его нет, — её взгляд метнулся к тому месту, где только что исчез портал. — Проклятье… оно исчезло. Я всё вспомнила. Ши-Хань… мой брат…

С этими словами Минь с рыданиями упала на тело брата, обнимая его, словно пытаясь защитить от всех бед мира.

В этот момент из сгустившейся тьмы, что ещё не до конца рассеялась по краям стадиона, вынырнула госпожа Цао. Женщина подбежала к поверженному Ши-Ханю и, не говоря ни слова, начала водить над ним руками. Её ладони излучали слабое золотистое сияние, но оно было слишком бледным, слишком слабым. Через несколько секунд она опустила руки, покачав головой.