Не знаю почему, но у меня проснулся лютый интерес направленный на то, чтобы разобраться — как же так получилось? И что же произошло на самом деле? Хотя с другой стороны, казалось бы, а оно мне нужно? Да только раз уж я уже изменил историю, так нужно продолжать. Довести работу до конца, тем более, что перспективы для этого есть. Хорев мне их озвучил. Если он прав и его задумка будет рассмотрена и принята, то у меня появится очень хорошие ресурсы. По сути, это будет тыловая часть охраны первых лиц. Нет, тут нужно пристально следить, что и как…

Три дня прошли в напряжённом, почти бесплодном ожидании. Работа в «Секторе» шла своим чередом — мы строили схемы, анализировали сводки, но всё это было похоже на попытку собрать пазл с недостающими половинами деталей. По радио, телевидению, в газетах — ни слова о покушении. Само собой, меня это не удивляло. Транслировали новогодние обращения, концерты, репортажи о трудовых успехах. Страна жила обычной жизнью, не подозревая, что её первый человек, возможно, лежит где-то в бункере с пулевым ранением. Эта тишина была страшнее любой паники. Она означала, что где-то на самом верху приняли решение скрывать — и у них хватило на это власти. Кто принимал такие решения — даже Хорев не знал. Или делал вид, что не знает.

На четвертый день, ближе к вечеру, я вышел из здания, чтобы пройтись, размять ноги и хоть на время вырваться из давящей атмосферы секретности. Снег шёл непрерывно, Москва утопала в белой, пушистой вате. Я брёл без цели, завернул в сторону Арбата, потом свернул в переулок, где было потише.

И почти сразу увидел его. Полковник Черненко, в длинном офицерском пальто и меховой шапке, выходил из дверей небольшого книжного магазина. В правой руке черный дипломат. Он шёл не спеша, погружённый в свои мысли.

— Здравия желаю! — поприветствовал я, догнав его. — С наступившим новым годом вас!

— А, Максим… Чего тут делаешь?

— Гуляю, воздухом дышу. Работы много сидячей. Даже в праздники.

— А, ну да, ну да… Тебя тоже с праздником. Хотя, учитывая сложившиеся обстоятельства, какие уж тут празднования? Год уже начался с плохих новостей.

— Вы про кортеж Михаила Сергеевича? — понизив голос, спросил я.

Тот бросил на меня быстрый оценивающий взгляд. Но этим все и ограничилось.

— Ну, я не удивлен, что и ты уже в курсе. Ясно, что через вас информация тоже прошла. К сожалению, да. Именно это событие сейчас у всех на языке. Напомни, где ты сейчас?

— В «Секторе». — я не стал озвучивать название полностью. Если знает, поймет. Спросит — разъяснять не буду. — Наш отдел занимается анализом случившегося, помогаем «Девятке» понять, как так случилось и кто во всем виноват.