Я кивнул.

— Шесть порций — одна серебряная и сорок медных.

Дарен отсчитал две серебряные и двадцать медных и положил их на гранитный стол.

— Это вместе с теми, что они уже съели. Через три дня придём за следующей партией, — сказал Дарен. Потом помолчал и добавил тише — Эйден, как я уже говорил, лекари Ассоциации ничего не смогли сделать, а вы буквально за пять минут…

— Я за пять минут дал им еду, — перебил его. — Давайте без пафоса.

Келлен фыркнул и хлопнул меня по плечу тяжёлой лапищей так сильно, что я пошатнулся.

— Нет, ты слышал? Без пафоса! — младший заржал. — А я тебе говорил, что Моррис херню городить не будет и просто так не позовёт! — он повернулся к брату, который лишь покачал головой.

— Сейчас принесу корм, — сказал я.

Вышел во двор, зашёл в кладовую и вновь спустился в погреб. Взяв шесть обогащенных порций, расфасовал их по мешочкам и вернулся в лабораторию. Братья забрали корм и окликнули зверей. Мне в глаза сразу бросилась разница в походке — несколько минут назад они плелись в сторону лаборатории, а сейчас звери двигались ровно и уверенно.

Я проводил их до входной двери, и Дарен обернулся.

— Спасибо, Эйден… — сказал он. — Вы даже не представляете, что для нас сделали, а мы… Извините.

Каллен одобрительно кивнул головой. Я хлопнул Дарена по плечу, после чего они развернулись и ушли.

Я вышел во двор и прислонился к стене лавки. Внутри странным образом смешивались радость и горечь. Ещё вчера думал о том, что нужно расширить клиентуру, и вот, пожалуйста, но какой ценой… Точно говорят — бойся своих желаний.

Да, я нашел способ, как помочь им, но до истинного исцеления зверей еще далеко. А когда я разовью каналы до B-класса… Пока до этой цели целая пропасть.

Ладно, хватит ныть — работа ждёт. Следующие несколько часов слились в привычную рутину.

Зайдя в лабораторию, я разложил ингредиенты на столе и запустил конвейер. Дальше всё пошло как по маслу: отмерить, растереть в ступке, смешать, сформировать порцию и упаковать в лоскут ткани. Так я подготовил ровно сорок шариков.

В перерыве нарезал мясо для Брумиша и отнёс в загон. Бронебрус поднял голову, проводил меня внимательным взглядом и, стоило мне поставить миску, принялся за еду. Пока он был занят, я осмотрел состояние кожи в области больного сустава. Она выглядела здоровой, без покраснений.

— Вечером попробуем встать, — повторил я.

Брумиш жевал и, похоже, был согласен.

Вернувшись в лабораторию, приступил к обогащению корма. Первая порция, вторая, третья… Мана текла ровно, послушно наполняя каждый шарик, но к двадцать пятому в ушах поселился звон. Я вцепился в край стола, замер, и через несколько секунд пришел в себя.