Я отнес три порции в погреб и разместил их отдельно от остальных. Затем вернулся во двор, присел на корточки у грядки и посмотрел на Обольстителя.

Благодаря этому ингредиенту рецептура заметно улучшилась. Странно, что в магазине Арены Когтя я не встретил его в составе кормов. Хотя, когда я был там в прошлый раз, у меня еще не было «магического зрения»… Да и продавщица в лавке растений упомянула, что «Обольститель» добавляют в кашу толстошкурам. В таком случае, определённо кто-то должен был додуматься включить его в состав корма. Неплохо бы заглянуть в лавку и проверить мои догадки.

Впрочем, на всякий случай стоит уточнить у Системы, безопасен ли обольститель. Ну-ка…

— Система, может ли обольститель в составе корма нанести вред магическим зверям?

[Нет]

Ну и отлично.

Я поднялся, помыл руки и направился в загон. Брумиш мирно посапывал на подстилке из сена. Я присел и осмотрел новые пластины. Они подсохли, затвердели и почти слились с остальными по цвету. Зверь уверенно шёл на поправку.

Люмин развалился возле грядок в полосе солнечного света, подставив пузо лучам. Крох дремал рядом с колодцем, свернувшись клубком, но одно ухо торчало вертикально, как антенна.

Я вынес табурет во двор, сел и, вытянув ноги, прикрыл глаза. Планы на вечер крутились в голове: нарежу мясо для Брумиша, затем приму работу Марно, дождусь человека от Миры, а следом…

Но это всё потом, а сейчас побалдею на солнышке…

* * *

Затворив за собой калитку, Хольц немного постоял, прислушиваясь в непривычную тишину. Мастера ремесленного квартала ушли на обед, и улица опустела.

Он прошёл по мощёной дорожке к двухэтажному дому с каменными стенами и тёмно‑красной черепичной крышей. По бокам от него росли аккуратно подстриженные кусты, а ставни были вымыты до блеска. Всё вокруг словно шептало, что в этом доме жил простой человек.

Внутри царил порядок. В просторной прихожей на вешалке висела одна куртка, на кухне блестела медная посуда, а у очага стояла единственная кружка. На столе лежали листы с записями тренировок. Хольц бросил на них взгляд, но перечитывать не стал — он и так помнил каждую цифру

Он прошёл через коридор первого этажа и остановился перед дверью, обитой листовым железом. Достал из кармана ключ, повернул, и толкнул створку.

Комната за дверью занимала почти весь первый этаж. В просторном зале пол был застелен толстыми циновками, а на стенах виднелись глубокие борозды от когтей, многократно замазанные штукатуркой и вновь расцарапанные. В углу стояла каменная поилка и широкий кожаный лежак, набитый соломой.