Рассмотрев каждую этикетку, я заметил, что на некоторых из них были мелкие огрехи, за которые цеплялся глаз. Например, на третьей буквы слегка расплылись. На предпоследней «К» получилась приплюснутой. Хоть эти мелочи и не портили общего впечатления, но я все равно мысленно пометил, что в следующий раз стоит отрывать штамп от воска на секунду позже, а излишки чернил лучше стряхивать.

Вечером приходил человек Миры, показал медальон с двумя зверями на задних лапах, забрал мешки с сорока порциями корма и отдал девять серебряных. Мы попрощались, и я закрыл дверь — весь обмен занял тридцать секунд.

Следующее утро выдалось ясным. Солнце ещё не добралось до зенита, но уже ощутимо грело затылок, пока я стоял во дворе перед грядками, допивая кружку травяного чая.

Люмин носился по двору, увлечённо преследуя капустницу. Бабочка петляла над растениями, а зайцелоп подпрыгивал, щёлкая зубами в воздухе, промахивался и пытался снова, с каждым разом всё выше. Выглядело впечатляюще, но бестолково, ведь бабочка раз за разом меняла траекторию полета, а Люмин продолжал использовать одну тактику — прыгать прямо.

Крох лежал у порога кухни, положив морду на скрещенные лапы, и наблюдал за этим представлением одним приоткрытым глазом, лениво подёргивая хвостом.

Я отнес кружку на кухню, затем вернулся во двор, присел на корточки и осмотрел Серебряный колокольчик. Он выглядел неплохо, стебель держался прямо благодаря подвязке. Магический узел и обогащённое удобрение явно делали своё дело, растение росло быстрее, чем раньше, но проблема скрывалась под землёй.

Осторожно раскопав пальцами верхний слой почвы, я добрался до корневой системы. Сердце сжалось: корни, которые я ранее отрезал для приготовления корма, заметно уменьшились в объёме. Если продолжать в таком же темпе, через десять‑двенадцать дней срезать будет попросту нечего и растение погибнет. Я присыпал корни обратно землёй и медленно выпрямился, обдумывая, как исправить ситуацию.

Мне срочно нужен второй Серебряный колокольчик, вот только где продают растения для пересадки?

На рынке их я не видел, в аптеках тоже, в магазинах на Арене Когтя не встречал ничего похожего…

Ладно, всегда можно у кого-нибудь спросить, всё равно мне нужно сходить на рынок.

— Выдвигаемся, — произнес я вслух, помыв руки и взяв ранец.

Люмин мгновенно перестал гоняться за бабочкой и прибежал к моим ногам, задрав морду. Крох поднялся, потянулся, и перетёк к двери, заняв позицию слева.

Район Отверженных в утренние часы жил обычной, шумной жизнью. У колодца через два дома ругались две соседки из-за очерёдности. Краснолицая полная женщина, уперев руки в бока, доказывала, что «она раньше пришла и все это видели». Худощавая оппонентка выплёскивала в ответ бурный поток слов. До меня доносились лишь отдельные фразы: «лживая корова», «вся улица знает» и «третий раз за неделю». Между ними протискивался мужчина лет пятидесяти с двумя полными вёдрами на коромысле, делавший вид абсолютного безразличия. Скорее всего, он наблюдал эту сцену каждое утро и перестал обращать на неё внимание еще лет двадцать назад.