Люмин двинулся за мной и принялся обнюхивать… Брумиша! Земля ушла у меня из-под ног.

Бронебрус выглядел ужасно. Каменные пластины на его боках были тусклыми. Три из них отсутствовали вовсе, обнажая воспалённую плоть и неглубокую рваную рану на левом боку, корка на ней была желтоватой, с зеленоватыми вкраплениями, которые мне очень не понравились. Правая задняя лапа раздута, на спине виднелись трещины в пластинах.

Зверь хрипло дышал, с присвистом на выдохе.

— Здравствуйте, — сказал старший стражник. — Тут такое дело… Совсем недавно на подъёмнике поднялся зверь. Один, без хозяина, — он кивнул на волокуши. — Мы узнали в нём бронебруса Ларка Морриса, и вспомнили, что вы недавно приходили, спрашивали про него.

Один… Последний раз я видел бронебруса в комнате дяди Ларка, в «Седой наковальне», но сейчас вместо здорового, ухоженного зверя передо мной лежит скелет, обтянутый панцирем.

— Парень? — голос старшего стражника доносился откуда-то сверху. — Ты в порядке?

Я поднялся. Руки не дрожали, голова оставалась ясной. Старался не обращать внимание на ком в горле и холод в животе.

— Срочно несите на стол, только осторожно, не переворачивайте.

Рик взялся за передний конец волокуши, старший за задний. Я придержал дверь, они занесли бронебруса и медленно переложили его на столешницу. Зверь настолько слаб, что даже не вздрогнул.

— Дальше я сам, а вам лучше уйти, — сказал я.

Переведя взгляд на клетки, понял, что для бронебруса они маловаты, однако…

— Вы сможете оставить волокуши? Я заплачу сколько ска… — начал я, но старший перебил меня.

— Конечно, мы всё понимаем. Платить не надо, просто принесите их к Седьмому спуску.

— Спасибо.

Рик шагнул к двери, оставив волокуши у порога. Старший стражник задержался, его взгляд прошёлся по лавке, по полкам, по печатям «КМЗ» на склянках, по клеткам, потом вернулся к Брумишу.

— Удачи, парень, — сказал он негромко.

— Спасибо… — ответил я. — Спасибо, что принесли его.

Мужчина кивнул, вышел и закрыл дверь.

Крох подошёл ближе, обнюхал воздух рядом с бронебрусом и посмотрел на меня. Серебристый отлив шерсти блеснул в свете масляной лампы.

— Охраняй, — сказал я ему.

Крох развернулся и лёг у порога, вытянув лапы, приподняв голову и направив уши к выходу.

Люмин запрыгнул на табурет и замер, наблюдая за мной огромными глазами.

Я засучил рукава, тщательно вымыл руки раствором железнолиста, достал с полок всё, что могло понадобиться, и разложил на столе склянку с мазью, пустокров, кровохлёбку в порошке, простой отвар сонной одури, «кровянку», трутовик берёзовый, чистые полоски ткани, нож и ступку с пестиком.