— Отлично! Толстошкуров часто используют для перевозок тяжёлых грузов, и порой они трудятся с утра до ночи. У меня же звери работают всего пару часов в день, да и то не каждый. Зато жрут от пуза, толстые засранцы, — улыбнулся он, погладив зверя по морде.

Невероятно. Я кивнул и вернулся в лабораторию. К шестидесятой порции руки начали ныть. Монотонная работа сродни конвейеру: отмерь, измельчи, смешай, сформируй. Я делал короткие перерывы каждые двадцать порций, чтобы выпить воды, размять пальцы, и проверить Брумиша.

При первой проверке бронебрус спокойно лежал на сухой подстилке, но во время второй я заметил действие диуретика. Сено под задней частью его туловища потемнело от мочи. Я сразу заменил подстилку на свежую, предварительно тщательно всё вымыв.

— Молодец, — сказал я ему, уложив свежее сено.

Бронебрус посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Кажется, это стало его фирменным ответом на любые мои действия.

Я нарезал мясо мелкими кусочками, чтобы ослабленный зверь мог жевать его без усилий, и положил в миску. Брумиш поднял голову, принюхался и принялся медленно есть, не останавливаясь до тех пор, пока миска не опустела.

— Хороший аппетит, — сказал я, забирая посуду.

Вернувшись в лабораторию, закончил работу. Сто восемнадцать порций лежали на ткани ровными рядами. Теперь настала самая тяжёлая часть — обогащение.

Я взял первый шарик, зажал его между ладонями и закрыл глаза. Магические каналы откликнулись привычным теплом в груди. Я направил ману через ладони в корм. Через пятнадцать секунд закончил, отложил шарик и принялся за следующий.

Первые девятнадцать порций дались легко, но на двадцатой в висках появилось лёгкое покалывание, а к двадцать третьей давление стало ощутимым, будто кто-то медленно стягивал голову обручем. К двадцать четвертой обруч словно затянулся сильнее, а к двадцать пятой к нему присоединился тонкий звон в ушах.

Я остановился и несколько раз глубоко вдохнул. Пожалуй, на сегодня хватит.

Пересчитал результат. Двадцать пять обогащённых порций: десять для Миры, три для Хольца, шесть для моих зверей, шесть в запас. Девяносто три обычных: тридцать для Миры, остальные на склад. Итого сто восемнадцать готовых порций.

Немного отдохнув, я перетаскал весь корм в погреб. Мешки без труда поместились в каменные ниши. Для верности я ещё раз их пересчитал, после чего поднялся наверх.

Долгие часы работы дали о себе знать: спина ныла, пальцы подрагивали, а голова гудела от магического напряжения, но результат стоил каждой минуты.

Я вымыл стол и руки, умылся холодной водой и постоял минуту, упершись ладонями в край кухонного стола. Итак, через несколько часов должен прийти человек от Миры, работы по переносу входной двери идут полным ходом, однако я так и не нашел отряд для похода за Ларком. На Ассоциацию надежды нет… Хольц, конечно, обещал поспрашивать, но я не могу сидеть сложа руки, тем более он не гарантировал результат. Вот только куда мне пойти?