— Любопытно, — тихо пробормотал он.

«В комнате трактира „Тихий луг“, арендованной Касселем Тейном, обнаружена склянка с остатками вышеупомянутого яда. Подписи, дата, печать».

Кринст медленно перевёл взгляд на потолок.

— Какая удобная находка, — тихо произнёс он.

Либо мальчишка оказался глупцом, поленившимся избавиться от улики, либо… Действовал не один.

Второй вариант показался целителю наиболее правдоподобным, ведь иначе откуда у парня взялся столь опасный яд?

Видимо, кукловод вовремя понял, что план провалился, и подбросил склянку туда, где её обязательно найдут.

Вернувшись к чтению, Кринст обнаружил, что Имперская служба пришла к тем же выводам и попыталась найти заказчика, однако в соответствующей графе отчета пометили: «Не установлен».

Хм. Или Имперская служба и вправду не смогла найти ни единой ниточки, ведущей к сообщнику Тейна, во что верится с трудом, или… у них уже есть имя, но они не готовы или бояться его назвать.

В конце отчета красовалась приписка: часть материалов дела засекречена по личному распоряжению старшего дознавателя.

Вот, значит, как… Кринст усмехнулся, сложил листы в папку и спрятал её за пазуху.

В любой другой ситуации он не стал бы вмешиваться, ведь в Ассоциации хватало людей, специализирующихся на решении подобных вопросов. Однако это дело касалось… Эйдена Морриса.

Юноши, о котором Зикариус узнал совершенно случайно, когда осматривал питомцев братьев Корвин. Как столь молодой человек сумел избавить зверей, пусть и временно, от побочных эффектов зелья повышения ранга? Кринст не знал ответа на этот вопрос и не хотел признаваться даже себе, что сам на такое не способен.

А еще Эйден являлся одним из немногих, кто его не разочаровал.

Мало того, что парень оказался невероятно талантливым целителем, так ему вдобавок чертовски повезло. Ведь если бы Тейн не приплёл к этому делу влиятельную семью Валленхоф, Имперская служба не стала бы работать столь усердно, да ещё и в кратчайшие сроки.

Это надо же додуматься — обвинить в отравлении семью, владеющую зверем A класса! Кринст покачал головой. В общем, он не завидовал дальнейшей судьбе Касселя.

Зикариус оттолкнулся от стены и неторопливо двинулся по коридору. Подошвы мягко ступали по каменным плитам, и этот звук тонул в очередном гуле трибун, доносящемся откуда-то сверху.

Что ж, расследование завершилось, и теперь Зикариусу на терпелось провести занимательную беседу с перспективным молодым человеком, ведь ему было что предложить.

* * *

Я свернул на широкую улицу и стал свидетелем небольшой драмы. Женщина в платке трясла указательным пальцем перед мальчишкой лет десяти. Тот стоял, опустив голову, шаркал сапогом и старательно изучал щель между булыжниками мостовой.